Skip to content

Кредит недоверия. Что думают эксперты о банковской системе Киргизии?

04.06.2010

— Чтобы деньги не сгорели, их лучше разложить по разным банкам, — советуют финансовые воротилы. Но, пожалуй, люди, неискушенные по части наличности, всегда в эпоху перемен стараются спрятать сбережения под матрац. Наши сограждане давно уяснили, что такое кризис доверия, как он начинается и чем может обернуться для простых вкладчиков. Они еще “Рентон–групп” не забыли и постоянно ждут очередной подлости от банкиров. Как вернуть доверие клиентов, на круглом столе в “Вечерке” обсуждают заместитель председателя Национального банка Абдымалик МЫРЗАЕВ, президент Союза банков Анвар АБДРАЕВ, независимый эксперт Улан САРБАНОВ, председатель правления ОАО “АйылБанк” Мария ТАРАНЧИЕВА.

Сохранить и приумножить

“ВБ”: — Доверие — штука капризная. Пошатнуть его легко, а восстановить трудно. Вот в последнее время отношение населения к денежно–кредитным ведомствам заметно улучшилось. И тут такая лажа в виде временного управления в семи банках. Сей расклад привел к тому, что люди больше не верят, что в данном секторе все хорошо, и ждут очередной неприятности. Что делать?

МЫРЗАЕВ: — Давайте называть вещи своими именами. У нас действительно были некоторые проблемы, связанные с апрельскими событиями. Но касались они прежде всего сокращения терминалов, регулярно принимающих платежи от населения, а также работы банкоматов. Определенные сложности наблюдались при осуществлении трансграничных международных платежей с банками–корреспондентами и при проведении операций с денежными переводами, при организации платежей и взаиморасчетов между юридическими лицами.
Да, в ряде коммерческих учреждений с 8 апреля было введено временное управление. В некоторых из них полномочия председателя совета директоров были возложены на временного управляющего, но все это предпринималось для того, чтобы отслеживать движение капиталов и обеспечить их сохранность в интересах вкладчиков и кредиторов банков. Постепенно ограничения сняли. Теперь банки почти полностью возобновили свою деятельность и работают в прежнем режиме.
А сейчас несколько цифр. По состоянию на 30 апреля коммерческие банки получили чистой прибыли в размере 456 миллионов 200 тысяч сомов. При этом 21 коммерческое учреждение имело положительный финансовый результат в размере 460 миллионов 700 тысяч сомов, а “АкылИнвестБанк” оказался в минусе. Его потери составили 4 миллиона 500 тысяч сомов. Суммарные активы комбанков снизились на 17,1, а капитал вырос на 0,9 процента. Депозитная база сократилась на 25 процентов и составила 32 миллиарда 17 миллионов сомов. Средневзвешенные процентные ставки в сомах равны 7,1 процента, в иностранной валюте 6,8. Кредитный портфель увеличился на 1,5 процента и составил 25 миллиардов 55 миллионов сомов. По положению на 30 апреля в республике действовало 22 коммерческих банка и 241 филиал.

АБДРАЕВ: — Не скрою, сокращение депозитной базы на четверть — это плохо. Но есть один положительный момент: кредитный портфель по итогам четырех месяцев увеличился на 1,5 процента. Показатель неплохой, но он не характерен для банковского сектора в это время года. Если брать историческую тенденцию развития банковской системы, обычно весной наблюдается увеличение кредитного портфеля. В конце года он уменьшается. Но не делайте из этого трагедию! Ставьте основной акцент на ликвидность. А она у нас достаточно высокая. Коммерческие учреждения доказали, что их платежеспособность на достаточном уровне, а количества денег хватит, чтобы своевременно производить расчеты.
Похожая ситуация наблюдалась и в 2005 году. Однако тогда под контроль попало всего одно денежно–кредитное ведомство, и на более короткий срок. На этот раз в семи банках было введено временное управление, а в восьми — прямой надзор.

САРБАНОВ: — Когда деньги вкладчиков и средства казны в целости и сохранности, бояться не надо. Однако меня лично настораживает ситуация по кредитному портфелю. За последнюю неделю, по моим сведениям, он, наоборот, уменьшился. Это довольно тревожно и произошло не из–за того, что банки плохо работают, а вследствие непростой экономической ситуации. Макроэкономические показатели не настолько хороши, да и блокада, связанная с закрытием границ, отрицательно сказалась на всей экономике. Теперь еще говорят о Таможенном союзе. Этот триумвират непонятно как скажется на нашем реальном секторе. А коммерческие учреждения должны его кредитовать. При этом кредиторы стараются меньше рисковать и больше играть на финансовом рынке. Это нехорошая тенденция. При таком раскладе трудности возникают не только у одного отдельно взятого банка, но угрожают всему сектору.

Смотрите не надорвитесь

“ВБ”: — Финансисты всегда осторожничают. Кошка дорогу перебежала — к беде, а по какой примете, на ваш взгляд, можно банковский кризис предугадать? В народе говорят, когда начинают убеждать, что в наших коммерческих учреждениях все хорошо, жди коллапса. Так ли это?

АБДРАЕВ: — Нет, не так. Сейчас мы ходим в банковском секторе, как по минному полю. Чуть–чуть оступился, и может произойти непоправимое. Важно не допустить этого. Задача Национального банка, Союза банков и коммерческих учреждений — совместными усилиями разработать механизмы преодоления нынешней непростой ситуации. Нельзя допускать, чтобы хоть один банк пострадал, будь то АУБ или “Манас”. Последствия могут оказаться самыми плачевными, из которых выйти будет достаточно тяжело. Поэтому необходимо действовать сообща.
В иной ситуации можно было бы поспорить с Национальным банком. Сейчас не время и не место. Поэтому мы все вместе проводим постоянные консультации, ищем пути решения возникших проблем. Уже с 9 апреля мы в тандеме разрабатываем оперативные меры по изменению резервов, отмене моратория на проведение сделок с движимым и недвижимым имуществом, делали все возможное, чтобы наладить нормальную работу банковского сектора и убрать препоны. Поймите, не нужна нам никакая помощь. Дайте просто нормально работать!

ТАРАНЧИЕВА: — Апрельские события не повлияли на деятельность нашего банка, мы продолжаем работу в обычном режиме. Депозиты выросли за счет того, что мы в прошлом году в декабре получили лицензию на осуществление операций с вкладами. Единственная проблема — мораторий на регистрацию недвижимости. Но потом ее быстро решили, и уже в мае мы наверстали упущенное. Свидетельство тому — увеличение кредитного портфеля.
Не соглашусь, что доверие населения сильно упало. Все мы помним банковский кризис 1998 года. Возмущению людей не было предела. Они выходили на площадь, требовали вернуть потерянные капиталы. Тогда многие пострадали из– за того, что не было гарантии сохранности средств и государство искало другие пути возврата части денег вкладчикам. Сейчас этот механизм разработан. Поэтому не могу сказать, что для граждан существует угроза потери сбережений. При самом неблагоприятном стечении обстоятельств (например, банк лопнул) вкладчику вернут 100 тысяч сомов. Система защиты депозитов значительно повысила доверие населения.

Ликбез для народа

САРБАНОВ: — Вы знаете, я, может, резко выскажусь. Какой должна быть реакция Национального банка при форс–мажорных обстоятельствах? Необходимо информировать население. Конечно, финансисты и банкиры — очень осторожные люди. Но когда в стране непонятная социально–политическая ситуация, нельзя недоговаривать. И врать нельзя. Правду нужно говорить не только на собрании акционеров, но и населению. В противном случае, почувствовав некоторую недосказанность Нацбанка, вкладчики просто начнут вывозить свои капиталы.
Когда клиенту объясняют, что есть временные трудности, которые сейчас решаются, он все поймет. Любой банк — это прежде всего люди. Доверие сложно заслужить, но если вкладчики видят открытость в общении, нормальный рабочий ритм, неизменность режима выполнения операций, готовность оказать помощь, то сложившаяся ситуация лишь укрепит отношения. Нужно ответственно относиться к заявлениям, не допускать недобросовестной конкуренции, распространения слухов и анонимных провокаций. У Нацбанка должны быть мощнейшие стабилизационные и антикризисные инструменты. Над всем надо быстро работать.
Меня очень волнует сокращение депозитного портфеля. Опять же сказывается проблема информированности. Из–за чего это произошло? Я думаю, из–за вкладчиков. Это юридические лица, которые по разным причинам снимают деньги. Конечно, сей факт не катастрофа. Если банки нормально работают, капиталы через некоторое время вернутся на прежние счета и сотрудничество продолжится. Но для этого надо разобраться в причинах нынешней ситуации.
Не исключено, что депозитная база снизилась из–за того, что уменьшились счета правительства. Или сказались слухи насчет Фонда развития. За последнее время состоялось резкое обесценение ценных бумаг в банковском портфеле и удешевление кредитов. Эти проблемы давят одновременно на капитализацию, ликвидность и доходность банковской системы, а в дальнейшем и на их развитие.

АБДРАЕВ: — Хотел бы дополнить. На сокращение кредитного портфеля повлияли не только объективные, но и субъективные причины. Например, весь апрель выпал из этого процесса. Движение денег было односторонним, только на погашение ранее взятых кредитов, то есть был приостановлен процесс кредитования. Конечно, введение моратория на сделки с недвижимостью было оправданным. Временное правительство пыталось сохранить активы, которые могли уйти на сторону. Но из–за этого коммерческие учреждения практически прекратили кредитование. Закрытие границ тоже отрицательно сказалось. К коллапсу экономики не привело, но определенное влияние имело.
Мы должны быть очень осторожны в оценках кризиса для бизнеса. К сожалению, есть факты, когда некоторые коммерсанты хотят воспользоваться ситуацией и пытаются провернуть неблаговидные делишки.

САРБАНОВ: — Я преднамеренно заявляю, что кредитование снижается. И не надо осторожничать и говорить о замедлении темпов роста. Это ненормальная ситуация. Банкиры не должны стирать носки, они обязаны вкладывать деньги в экономику, а не в ценные бумаги, и поэтому им необходимы ресурсы. Но государство не обязано помогать средствами. Банки — самостоятельная структура, и если их не устраивают условия на рынке, они не будут работать.
Вопрос в другом. Иногда нужна помощь от Нацбанка и правительства по судебной части. Нет необходимости издавать на сей счет декрет, а просто нужно конструктивно взаимодействовать. И не надо смотреть на банкиров как на жирных котов. Бывают случаи, когда очень долго и сложно решаются проблемы с изъятием залогов. А это те же ресурсы, которых порой так не хватает комучреждениям.

АБДРАЕВ: — Взимание залога уже стало притчей во языцех. Нами уже подготовлены соответствующие изменения в законопроект по упрощению системы изъятия. Расчеты показали, что подобное нововведение приведет к снижению процентной ставки примерно на 2–3 процента, упростит систему оформления кредитных договоров и обеспечит более прозрачную схему работы банка и клиентов. Банковский сектор предложил ряд изменений в Налоговый кодекс.

“ВБ”: — Из–за апрельских событий многие сельчане не успели взять кредит в банке. Как с этим у вас?

ТАРАНЧИЕВА: — Весенне–полевые работы закончились. Потребность в займах сейчас не очень большая. В день выдаем примерно 5–6 миллионов сомов.
В целом во всей системе, конечно, уровень заимствований сократился, и это вполне естественно. Ладно, в сельском хозяйстве кредитование не сократилось, потому что фермеры весной сеют, им деньги нужны. А вот городской бизнес, базирующийся на экспорте, пострадал. Из–за того что коммерсанты в апреле почти не работали, им кредиты были не нужны. Надо улучшать ситуацию в предпринимательской среде, ведь если там дела пойдут хорошо, то люди и за кредитами придут.

“ВБ”: — Как сказываются слухи о том, что из АУБа увели 200 миллионов, а потом пытались “распилить” 1 миллион долларов?

МЫРЗАЕВ: — Надо признать, что существовал семейный бизнес. И ряд коммерческих банков оказался в нем замешан. Исходя из этого следственные органы после 7 апреля возбудили уголовные дела. Тогда, согласно постановлениям прокуратуры, Нацбанк вынужден был принять меры. Но хотелось бы выразить благодарность руководителям банков, которые в нынешней тяжелой ситуации пытаются выправить положение: ищут дополнительные финансовые ресурсы для дальнейшего кредитования бизнеса.

“ВБ”: — Изменилось ли качество кредитного портфеля за последнее время?

ТАРАНЧИЕВА: — По нашему банку это измеряется сотыми процента.

МЫРЗАЕВ: — Могу сказать об активах: они за апрель сократились на 20,8 процента, кредитный портфель уменьшился на 1,6 процента.

“ВБ”: — Каковы ваши прогнозы и тенденции по банковскому сектору на этот год?

ТАРАНЧИЕВА: — В тех банках, где пока работает временная администрация, говорить о планах рановато. Прежде всего необходимо провести аудит и получить от клиентов подтверждение об остатках на счетах. Ни у временного правительства, ни у Национального банка нет намерений доводить до банкротства банки с внешним управлением. Поэтому сами работники должны сотрудничать и оказывать помощь для того, чтобы выяснить реальное состояние дел. От этой картины будет зависеть их дальнейшая деятельность.

“ВБ”: — Но под угрозой сокращения клерки работают без особого вдохновения…

ТАРАНЧИЕВА: — Поймите, если снижается объем работ, то нет необходимости содержать лишние штатные единицы, ведь это дополнительные расходы.

Забвение ипотеки

“ВБ”: — Сегодня много говорят о наличии серьезной трещины, пролегшей между банками и реальным сектором экономики. Они как бы оказались по разные стороны баррикад. Каждый вещает о проблемах кредитования со своей колокольни. Где собака зарыта?

АБДРАЕВ: — При выдаче займов нужно реально оценивать бизнес. Необходимо тщательно изучить все риски. Вот и осторожничают отечественные коммерческие учреждения. Кредитуют только те проекты, которые не прогорят, оставив не только предприятие, но и банкиров без штанов. За примером далеко ходить не надо. Вот в том же Казахстане излишняя избыточность и наличие достаточно дешевых и длинных денег способствовали росту кредитных портфелей. Безудержная погоня за сверхприбылью привела к тому, что банковская система серьезно пошатнулась. Хотя есть и другие причины. Среди них серьезные обязательства перед внешними инвесторами. Не дай бог, чтобы аналогичная ситуация повторилась и у нас.

САРБАНОВ: — Если на рынке существуют установившиеся ставки, значит, они реальны, а кредиты востребованны. Конечно, надо работать над тем, чтобы сделать займы более доступными. Вы знаете, не бывает простого ответа на сложный вопрос. Если коммерческие учреждения как кредиторы будут защищены, то это уже сработает на удешевление заемных денег. Но исходная точка для ставок — стоимость ресурсов. И если банки получат более льготные средства, то и ставки снизятся. Для определения ставок по кредитам важно также знать рентабельность кредитуемого бизнеса: у разных отраслей она отличается. Например, в растениеводстве, животноводстве, строительстве прибыльность заметно разнится. Высока рентабельность торговых операций. А вот про ипотеку на некоторое время можно забыть. Вообще несерьезно сейчас об этом говорить.

АБДРАЕВ: — Самый острый вопрос при обсуждении банковского сектора — ставки по кредитам. Но никто не задается вопросом: почему высоки ставки по депозитам? Почему кредит должен быть 12 процентов, а депозит — 15? Кредитный портфель формируется за счет привлеченных средств. Получается, что банк выступает заемщиком средств у своего клиента. Кроме того, всегда есть соблазн у некоторых чиновников принимать популистские решения. Например, в прошлом году чуть не внесли поправки в закон о микрофинансовых организациях, желая установить предельный уровень ставок. Но это абсурд! Если мы говорим, что живем в рыночной экономике, то давайте руководствоваться ее законами.
Есть масса других механизмов снижения кредитных ставок. Из сиюминутных инструментов можно предложить демпинг по процентным ставкам через госбанки, которые способны привлечь какой–то объем дешевых средств. Кроме того, можно изменить законодательство о залоге, условия для лизинговых операций. Лизингом сейчас никто не занимается, если же убрать кое–какие налоговые барьеры, которые иначе как недоразумением не назовешь, то этот рынок начнет насыщаться. И последнее — на снижение ставок влияет нормальная конкурентная среда.
Я никогда не задумывался, насколько Казахстан зависим от кыргызской сельхозпродукции. При закрытых границах в соседней стране резко выросли цены на дары природы. Значит, в этот сектор надо вкладывать деньги, ведь он конкурентоспособен. Объективно можно инвестировать в перерабатывающую промышленность. А она в свою очередь будет способствовать развитию лизинговых операций.

“ВБ”: — Получается, банки такие благородные, днями и ночами неустанно пекущиеся о снижении процентных ставок, а вот предприятия — изгои, с кредитованием которых нужно быть крайне осторожными. Так ли это?

АБДРАЕВ: — Просто мы сталкиваемся с огромными проблемами при изъятии залога. Судебные инстанции буквально завалены такими исками. Процедура возврата денег длится годами. Проблему решить можно. Для этого требуется усовершенствовать законодательную базу, убрать все несоответствия. Сегодня Закон “О залоге” противоречит некоторым нормативным актам, Гражданскому кодексу. Поэтому руководители финансовых учреждений осторожничают. Деньги у них есть, но готов ли бизнесмен вернуть заем? Вот в чем вопрос.

САРБАНОВ: — Думаю, что как об ипотеке, так и о лизинге именно в нынешней ситуации говорить несерьезно. Вот во время периода отпусков у Нацбанка будет время на размышления. Сейчас же надо принимать краткосрочные меры. О каком изменении в законодательстве можно говорить? У нас даже парламента нет.

АБДРАЕВ: — Я поясню. Следует внести изменения не в закон о лизинге, а в Налоговый кодекс. А лизингом заниматься надо, потому что скоро начнется уборочная страда. В сельском хозяйстве, как правило, нет нормального залога. Какому кредитору нужен дом в отдаленном горном районе? А вот трактор уже может стать залогом. Поэтому проблему процентных ставок, расширение кредитования надо решать через такие механизмы. Вот сейчас все бьются над стабильностью и развитием бизнеса. Но для этого необходимо принимать государственные решения, возможно, путем декретов. И потом, ни один гражданин, а тем более политик не осудит за решения, принимаемые для облегчения при получении кредитов по более низким процентам.

САРБАНОВ: — У нас же не стабилизировалась политическая ситуация. О каком лизинге можно говорить, если временное правительство направляет все усилия на борьбу с криминалом?! Да, о развитии многих направлений нельзя забывать, но есть более важные на сегодняшний день дела. Если временное правительство воздержится от изменения Налогового кодекса декретами, то честь ему и хвала. Потому что чем больше будет выпускаться декретов, тем больший бардак мы создадим впоследствии, когда появятся легитимные институты.

АБДРАЕВ: — Мне кажется, что для поддержки сельхозпроизводителей можно принимать политические решения. Кстати, вопрос о лизинге хоть и перспективный, но уже включен в пакет мер на заседании координационного совета — площадке для деловой среды и временного правительства.

МЫРЗАЕВ: — Хотелось бы добавить: прежде всего деятельность Нацбанка должна базироваться на законах, которые еще никто не отменял. Согласен с Уланом Кытайбековичем, что сейчас как временному правительству, так и Нацбанку следует заняться текущими проблемами. Вопрос со снижением кредитных ставок можно решить не на правительственном уровне, а во время встреч представителей Национального банка и коммерческих.
Надо признать, что очень много финансовых ресурсов привлекается из за рубежа. Они поступают в Кыргызстан в иностранной валюте, поэтому их надо перевести в сомы. Как сделать так, чтобы не произошло удорожания национальной валюты во время конвертации? Вот над чем стоит задуматься. Далее необходимо проанализировать, сколько в цепочке посредников до того, как средства попадут непосредственно получателю. Вот мы сейчас совместно и решаем, как можно упростить схему.
Важно помнить, что экономика Кыргызстана привязана к политической обстановке, где нет стабильности, а есть контрреволюционные элементы и попытки саботажа. Кроме того, на носу выборы, и та партия, которая выиграет их, станет диктовать внутреннюю и внешнюю политику страны. Исходя из этого, будут приниматься законы, решающие обсуждаемые обществом проблемы.

Банки должны быть вне политики

САРБАНОВ: — Да, у временного правительства сейчас масса проблем. Мы говорим о снижении деловой активности. Но насколько она снизилась? Люди чувствуют снижение управляемости ситуацией. В отличие от правительства у Национального банка есть свой бюджет, хорошие информационные возможности, которыми он может воспользоваться. Но мы с утра до вечера слышим заявления членов временного правительства и намного реже сообщения из Нацбанка. Можно рулить информационным полем, это я в качестве пожелания говорю. Тем более что Нацбанк сейчас — самый легитимный и устойчивый институт: может быть, там меняются председатели, но основной костяк коллектива работает с 1993 года.

АБДРАЕВ: — Все присутствующие — выходцы из Национального банка, кроме меня. Поэтому я хотел бы пару слов сказать по поводу комбанков. Там не менее стабильный и профессиональный состав, который можно было бы временно привлечь в Нацбанк для консультаций. Кадровый состав в целом по банковскому сектору достаточно профессионален.
Что касается дефицита информации, то, на мой взгляд, ее хватает. Мы договорились с представителями комбанков, что каких–либо серьезных заявлений и обращений к обществу по внутренним вопросам делать не будем. Не вынося сор из избы, мы моментально связываемся со всеми заинтересованными госорганами, чтобы решить возникшие проблемы. Ходить с плакатами по площади никто не собирается.
Партнеры по бизнесу и клиенты очень чувствительны к любой информации о банковском секторе, поэтому надо быть максимально осторожным. Банки должны быть вне политики. Вы представьте, что прозвучит заявление, что какое–нибудь финансовое учреждение придерживается политики одной из партий. Оно же может потерять многих клиентов!

ТАРАНЧИЕВА: — Все революции делаются ради того, чтобы бедных поднять до богатых, а для не того, чтобы всех разорить.

АБДРАЕВ: — Вы представляете, недавно написал один так называемый пострадавший. Говорит, что шесть раз брал кредит в одном из “плохих” банков и тем самым обогащал “сволочей и дармоедов”. И просил списать кредит под шумок.

ТАРАНЧИЕВА: — Такими делами занимаются недобросовестные заемщики. Работягам некогда кляузы писать.

“ВБ”: — Хотелось бы узнать ваше мнение по поводу скандала с изъятием средств, якобы принадлежащих семье Бакиевых, из банковских ячеек. Как найти баланс между прозрачной деятельностью и банковской тайной?

АБДРАЕВ: — Вы знаете, банковский сектор — один из наиболее прозрачных и законопослушных. Поэтому сам банк должен требовать соблюдения всех законов у налоговых, следственных и надзорных органов. Не знаю, как на самом деле происходила процедура изъятия средств из ячеек. Но если были факты неправомерного действия, то банк может об этом заявить. Юристы банка должны разбираться в этих вопросах.
Да, иногда можно наблюдать не совсем адекватные действия со стороны правоохранительных органов. Но если мы правы, то должны отстаивать свои интересы, ведь это и интересы вкладчиков.

САРБАНОВ: — Когда представители следственных органов пришли в банки сразу после апрельских событий, то, конечно, сначала они были грубоваты. Но, когда встречаются два профессионала, работа входит в рабочее русло. Так и произошло после того, как сотрудники правоохранительных органов остыли и начали нормально общаться с работниками.

ТАРАНЧИЕВА: — У меня мнение такое: что бы ни происходило, все должны соблюдать законы. Потому что сегодня один давит, завтра придет другой руководитель и тоже начнет распинать за прошлые ошибки. Поэтому если не знаешь, как поступить, то поступай по закону. Всю жизнь следую этому принципу.

МЫРЗАЕВ: — Напоследок хотелось бы обратиться к руководителям правоохранительных и фискальных органов. Они не должны видеть в предпринимателях преступников. Бизнес платит налоги, на которые содержится государство. Не зря в развитых странах налогоплательщики всегда могут потребовать информацию о том, насколько эффективно государство тратит их средства. Правоохранительные и фискальные органы должны перестроить свое сознание. Будет развиваться бизнес — будет расти благосостояние государства и граждан.

Дина МАСЛОВА, Ирэн СААКЯН, газета «Вечерний Бишкек» (3 мая 2010г.).

Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: