Skip to content

Лирика частного сектора. Свежие идеи экономических реформ Киргизии

30.06.2010

Мы прожили при новой власти два с половиной месяца. Конечно, Москва не сразу строилась, но пока реформ и программ временное правительство не предложило, за исключением резонансной идеи о национализации и отмене прежних тарифов на электроэнергию. Какие идеи по перестройке экономики есть у независимых экспертов, мы решили узнать у доктора экономических наук Урана АБДЫНАСЫРОВА и экономиста Айдара МОКЕНОВА.

“ВБ”: — Вы оба давно занимаетесь экономикой, имеете большой опыт работы и в государственном, и в частном секторе. Не понаслышке знаете ситуацию в Кыргызстане и за рубежом. Являетесь беспартийными и от госслужбы держитесь подальше. Тем не менее, как у независимых экспертов, у вас есть предложения о преобразованиях в нашей стране.

АБДЫНАСЫРОВ: — Важно понять, меняются ли сейчас на фундаментальном уровне взаимоотношения между субъектами экономики, происходят ли структурные изменения? Нет. Зато мы уже, по сути, живем при парламентской форме правления. Взаимоотношения и взаимодействие между членами временного правительства — яркий тому пример. После 7 апреля произошел срыв всех гаек и болтов. Но мы по–прежнему находимся в традиционном обществе.
На самом деле самое кардинальное решение новых властей с начала апреля — огосударствление прекрасно работающих без государства частных объектов. Но национализация, а точнее, экспроприация — очень опасная вещь. Она часто заканчивается тем, что происходит смена собственника не в пользу государства, а имущество переходит в руки тех, кто сам и предложил отобрать частную собственность. Думаю, судебные иски по этому поводу еще впереди.

“ВБ”: — Хорошо, ваши предложения.

МОКЕНОВ: — Например, введение новых видов налогов или повышение ставок действующих может быть осуществлено только через референдум большинством голосов граждан.

“ВБ”: — Этак мы вообще налоги отменим…

МОКЕНОВ: — Не надо людей держать за дураков. Да, это довольно радикальная мера. Но она не менее жесткая, чем переход от президентской к парламентской форме правления. Почему государство действует по принципу: это народу доверить нельзя? Получается, выбирать президента и депутатов гражданам доверить можно, а регулировать ставки ключевых налогов, которые платятся из нашего кармана, нельзя. Мы делегируем решать все вопросы президенту и депутатам. Но как только выбираем правителей, они про нас забывают. Кстати, в Швейцарии население имеет право напрямую устанавливать налоги.
Мы ставим в пример парламентаризм в Великобритании. Но там же англичане голосуют не за отдельных лидеров, а, по сути, за партийную платформу и конкретные ее пункты, где значительную часть занимает именно налоговая политика. То есть британцы голосуют за те или иные налоги, выбирая консерваторов или лейбористов. И если свои обещания они не сдерживают, придя к власти, то рейтинги их сразу падают.
Если у нас ввести референдум для налоговой политики, то граждане быстро сориентируются.

АБДЫНАСЫРОВ: — В 1993 году у нас много спорили относительно введения сома. Но ничего, живем. На самом деле налоговый референдум стабилизирует налоговую систему и хаотичное внесение изменений в законодательство, которыми занимается два десятка госслужащих, исполняя поручение руководства. Кроме того, если людям внятно и детально объяснить, каким образом формируется бюджет, то они могут следить за прозрачностью его исполнения. Это прямое народоуправление.
У нас не первый раз меняется руководство страны и Конституция. Однако кыргызстанцы продолжают жить и платить налоги. Так что в каком–то смысле они являются более фундаментальными, чем изменения в политике. Избирая на плебисците руководство страны, мы дальше отдаем ему всю инициативу, а потом постоянно критикуем.

МОКЕНОВ: — Необходимо отходить от экономической инерции. Многие вещи, являющиеся обычными в мире, нам и в голову не приходят: например частные больницы и тюрьмы. Хотя можно создать форму государственно–частного партнерства, но легального, а не как у нас сейчас происходит. Например, тюремный режим устанавливает государство, сама тюрьма как объект и охрана заключенных также находится в его ведении. Но уборкой, обеспечением питания, строительством тюрем может заниматься частный сектор.
Принцип либерализации экономики предполагает отдать как можно больше частному сектору. Государство должно больше влиять через нормативно–правовую базу. У нас остался социалистический уклон не в лучшем его проявлении: все хотят халявы. Надо признаться, что и многие частники боятся либерализации. Но из–за этого мы стали экономическими старообрядниками, а весь мир тем временем быстро развивается.
Зачем государству содержать огромный объем различных зданий, сооружений, инфраструктуры? Не надо бояться, что появится больше частных медицинских и образовательных учреждений.

АБДЫНАСЫРОВ: — Во многих странах существуют муниципальные больницы и школы для менее обеспеченных людей, где государство дает определенные гарантии. Все остальное отдано частному сектору.

МОКЕНОВ: — Нынешнее положение, когда произошла трансформация в политике, хорошо тем, что можно провести реформы. Так как новая власть не обременена каким–то грузом ответственности. А вот такие решения, как сокращение проверок на 30 процентов, являются половинчатыми, их вообще нужно отменить. Если фискальные органы считают, что предприниматель нарушает закон, тогда пусть заводят уголовное дело и осуществляют проверку. Они же во всех изначально видят нарушителей, хотя у самих рыльце в пушку. Хотя каждая фирма может проводить аудит и предоставлять справки в госорганы. Проверки также остались от советских времен, когда вся собственность была государственной, поэтому ее проверяли. А сейчас на каком основании налоговики сидят у бизнесменов и вымогают деньги?

“ВБ”: — Вы считаете, что Кыргызстану необходимо больше сблизиться с Евросоюзом? С чем это связано? И нужно ли развитой Европе с нами налаживать более тесные контакты?

МОКЕНОВ: — Если Евросоюз нам давно помогает, то значит, по каким–то причинам ему это нужно. Здесь много реальных проектов ЕС в сфере образования, сокращения технических барьеров в торговле. Со своей стороны мы заинтересованы в крупных рынках сбыта, особенно для легкой и перерабатывающей промышленности. Нам почему–то надо обязательно свежие помидоры до Москвы тащить и получать копейки. Лучше создать все условия, чтобы к нам пришли известные бренды, у которых есть налаженные рынки сбыта, и делали здесь консервы.
Кроме того, надо всегда стремиться к лучшему. Традиционные партнеры в лице Казахстана и России все равно останутся.

“ВБ”: — Кажется, у нас уже был опыт привлечения зарубежных производителей в переработку, но иностранные инвесторы отказались, потому что у каждого фермера растут разнокалиберные огурцы, а компаниям нужно, чтобы соленые огурчики были все как на подбор.

МОКЕНОВ: — Сближение с Евросоюзом и подразумевает устранение барьеров в торговле. Иностранцы помогают с введением стандартов, сертификацией. Ведь понятие “европейский стандарт” означает высшее качество. Многие жалуются, что в Европе фрукты невкусные. Между тем заставить есть европейца наши разносортные яблоки и груши довольно тяжело. Приучить весь мир к нашей продукции мы не сможем, следовательно, нам самим надо тянуться к рынкам сбыта и подстраиваться под них. Если у нас будет открыто крупное перерабатывающее предприятие, то, может быть, первый год оно будет работать ни шатко ни валко, но на следующий крестьяне поймут, какие нужно выращивать фрукты и овощи для сбыта.
Для нас показатель роста сельского хозяйства — пшеница. Хотя каждый знает, что в Казахстане она лучшего качества, а наш климат меньше приспособлен для выращивания пшеницы. Наверное, если бы при Советском Союзе в Кыргызстане выращивали бананы, то Минсельхоз до сих пор бы направлял все усилия на поддержку банановодов.
Сами крупные компании могут стать регулятором на рынке, потому что они заранее заключают контракты на поставку продукции, тем самым давая понять, какие виды культур и в каком объеме нужны в следующем сезоне.

АБДЫНАСЫРОВ: — По некоторым позициям я не совсем согласен. Но тут важно, что для отечественных товаров будут даны стартовые условия благодаря стандартизации. Далеко за примерами ходить не надо. Насколько изменилась ситуация в молочной отрасли, когда к нам пришел “Вимм–Билль–Данн”.
Должна быть государственная система сшивания производственной цепочки в сельском хозяйстве. То же касается и туризма, где нет взаимосвязи между разными субъектами при работе с туристом: начиная от получения визы и заканчивая предоставлением индивидуальных туров. У нас все как–то разрозненно, и каждый сам по себе крутится.

МОКЕНОВ: — Знаете, кто на самом деле лидер в Центральной Азии в легкой промышленности? Узбекистан. Да, там есть производственная цепочка и собственный большой рынок сбыта. Но они гонят свою продукцию на рынки, где выше прибавочная стоимость, сотрудничая с известными компаниями. С этого начинали Индонезия, Китай. У нас тоже производят одежду высокого ценового сегмента, но это совсем незначительный объем в рамках экономики. В основном продают одежду от одного бедного соседа другому бедняку. Но надо вырываться на другие рынки.

“ВБ”: — Что касается привлечения известных мировых компаний на наш рынок, то многие в нашу страну даже не захотят приезжать на смотрины, не то что инвестировать.

МОКЕНОВ: — Конечно, заполучить крупного инвестора нелегко. Но для иностранцев знаковой информацией о Кыргызстане считается открытие гостиницы “Хайятт” и фабрики “Реемтсма”. К нам не приходят известные бренды не только потому, что малый рынок сбыта, а народ бедный, но и потому, что здесь масса барьеров. Если бы крупный банк открыл здесь филиал, то, имея возможность привлекать более дешевые средства, он бы уронил ставки по кредитам. Конечно же, там было бы лучше качество обслуживания. А участникам отечественного рынка это невыгодно.

АБДЫНАСЫРОВ: — У меня, кстати, такая история была, когда я хотел открыть филиал Российской финансовой академии: качество было бы намного лучше, а стоимость немного выше рыночной. Тогда более обеспеченные студенты туда бы перевелись, тем самым оставив без финансовой подушки другие вузы. После двух лет хождения по мукам я оставил эту попытку.
Как–то разговаривал с одним из топ–менеджеров казахского банка, филиал которого есть и у нас. Для Казахстана они берут более длинные деньги, там оборачиваемость выше. А кыргызский филиал подогревают небольшими порциями коротких денег. И ситуацию менять не собираются, так как у нас изначально сложился рынок с более высокими ставками.

“ВБ”: — Я знаю, что вы выступаете не просто за минимизацию государственного вмешательства, но за то, чтобы, наоборот, налогоплательщики контролировали государство. Что вы можете предложить в этой сфере?

МОКЕНОВ: — Конечно, обеспечить прозрачность бюджета. Во всех отделениях казначейства нужно публично фиксировать дату принятия и исполнения бюджетных поручений. А всю историю исполнения бюджета по республике в реальном режиме публиковать в Интернете. Эта система работает просто, есть масса прецедентов. Когда заходишь на сайт и кликаешь на какой–то район, то показывается перечень запросов о финансировании. Есть графы: когда запрос принят к исполнению и когда исполнен. И все знают, прошел ли кто–то вне очереди или нет.

“ВБ”: — Эх, неужели наступит время, когда налогоплательщики будут точно знать, на что они государству деньги отдают. Хорошо, какие у вас есть еще идеи?

МОКЕНОВ: — Во многих странах Европы и Юго–Восточной Азии крупные и сетевые продовольственные магазины одновременно по всей стране закрываются раз в неделю ровно на сутки, обычно с вечера субботы. Или закрываются в 5–6 вечера. Чтобы мелкие реализаторы смогли тоже заработать. Тогда и поставщики товаров поворачиваются лицом к малому бизнесу.
Кроме того, можно смягчить трудовое законодательство для нанимателя. Нынешняя ситуация привела к тому, что он не оформляет многих сотрудников или фиксирует минимальную зарплату для отчетности. Например, при увольнении можно работодателю платить бывшему работнику за меньший срок. Исключением являются госслужащие. Это непопулярная мера, но у нас настолько высок уровень теневого сектора, что можно попробовать.

“ВБ”: — Раз уж вы такие либералы, то не могу не спросить о вашем отношении к приватизации крупных объектов.

МОКЕНОВ: — Конечно, все они должны быть частными.

АБДЫНАСЫРОВ: — Но главное, чтобы продажа госпакетов акций проходила монетарно, то есть через деньги. Когда объявляются аукционы, пакеты акций выбрасываются на биржу. Но не в форме царящего в последнее время произвола.

Дина МАСЛОВА, газета «Вечерний Бишкек» (29 июня 2010г)

Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: