Skip to content

Эркин ТОКТОМАМБЕТОВ: Эпоха Бекназарова пройдет, а его решения будут пересмотрены

30.08.2010

О судебных коллизиях и политике, которая проводится по принципу “телега впереди лошади”, “Вечерке” рассказал ныне отстраненный заместитель председателя Верховного суда Эркин ТОКТОМАМБЕТОВ.
Напомним, заместитель председателя ВП, а ныне вице–премьер–министр Азимбек Бекназаров заявлял о намерении отстранить 53 судей. В итоге декретом временного правительства семеро человек были отстранены, 19 уволены. Те, кто попал под раздачу, уже делали заявления в прессе. Те же, кто остался на своих местах, еще не рассказали общественности, почему их куратор остался к ним лоялен. Однако сегодня речь пойдет о том, каковы последствия решений ВП и кого сделают в этом вопросе крайним.

— На пресс–конференции вы заявляли о том, что отстранение судей было неконституционным. Все прекрасно понимают, что на решения судебного корпуса влиял и влияет административный ресурс. Но теперь он фактически официально стал подконтрольным исполнительной ветви власти. Каковы последствия такого шага?
— Давайте обратимся к Конституции, где сказано, что в Кыргызстане есть три ветви власти, и судебная должна быть независимой. Сейчас же президент страны фактически узаконила своим указом то, что ее заместитель может быть куратором прокуратуры и судов. Сам Азимбек Бекназаров заявил об этом на последней пресс–конференции. Учитывая, что он юрист, а теперь фактически главный юрист страны, должен знать о том, что сейчас происходит нарушение Основного закона. Понимаете, эпоха Бекназарова не будет длиться вечно. Но за нарушения Конституции когда–нибудь придется отвечать. И ведь спросят с того, кто поставил подпись, то есть с Розы Исаковны, а не с ее подчиненных. Надеюсь, что она осознает всю полноту ответственности, ведь те, кто кладет ей бумаги на стол, могут тем самым ее подставить.
По поводу административного ресурса могу сказать, что при прежней власти мы его ощущали, но и сейчас ситуация не улучшилась.

— Хорошо, но судебная система очень далека от совершенства. Ну и что делать, если при принятии любого политического решения эффект все равно будет отрицательным? Независимая и справедливая судебная система в Кыргызстане уже многим кажется нонсенсом, и в ее объективность никто не верит.
— Что касается реформы судебной системы, то обратите внимание на программы политических партий. Я за ними внимательно слежу, но о механизмах совершенствования работы судов и судей в них фактически ничего не сказано. Между тем давайте представим идеальную ситуацию, когда суды в полной мере соответствуют своей миссии. Тогда в стране все встанет на свои места. Наши законы и Конституция в принципе нормальные и соответствуют необходимым стандартам, но проблема в их исполнении. А также в том, что судебная система — изгой, которую кто только не ругает. Но таким образом ситуацию не выправить. Нужно, чтобы законы заработали, а для этого необходима поддержка президента, гражданского сектора.

— А кто будет контролировать самих судей?
— Да, надо создать механизмы, чтобы нашу работу контролировало само общество.

— Попытки создания всяких советов уже предпринимались. Особых результатов незаметно.
— Действовали две структуры: орган судейского самоуправления в виде Совета судей, который рассматривал дисциплинарные вопросы. Сейчас он официально не упразднен, но фактически не действует, так как некоторые члены совета отстранены или ушли со своих постов. Национальный совет по делам правосудия, который занимался подбором кадров, упразднен одним из декретов временного правительства. Планируется, что эти функции будут у нового совета по отбору. Считаю, что решение это нормальное, главное, чтобы орган заработал как надо.
Мне кажется, что должно быть активное участие в обсуждении решений судебной системы представителей НПО, юридических ассоциаций, СМИ. Может быть, даже стоит создать специализированную газету. Зачастую происходит так, что проигравшая в суде сторона обращается с жалобами в прессу, которая представляет только одно мнение. Выигравшая сторона может просто не выступать публично. Но со стороны кажется, будто судебное решение вынесено несправедливо, хотя это не всегда так. И при этом не всякий раз есть возможность высказать противоположную точку зрения.

— Как отразится на судебной системе сосредоточение власти в одних руках?
— Да, сейчас у одного человека на самом деле много власти: контроль над правоохранительными органами, прокуратурой и судами. Представьте, что прокуратура, расследовав уголовное дело, передает его в суд. Но левая рука сделает то, что делает правая. И какой смысл оспаривать решения суда в случае, если один подконтрольный орган передал дело другому? Подобная ситуация априори ставит под сомнение объективность судебных решений.

— А не получится ли так, что в будущем кто–нибудь поставит под сомнения решения местных судей, которые были назначены декретом?
— Против самих судей я не имею ничего против, с многими из них даже знаком и знаю их с хорошей стороны. Но проблема в том, как они назначены. Ни у кого не должно возникать сомнений относительно легитимности занятия ими своих должностей. Поэтому нельзя нарушать механизм назначения служителей Фемиды, согласно которому отбором кандидатов занимается совет. Этот орган потом вносит предложения президенту. Представьте, если впоследствии проигравшая в каком–нибудь деле сторона поставит под сомнение решения назначенных данным указом судей. А ведь приговор подлежит отмене, если он вынесен незаконным составом суда. Или во время слушаний адвокаты могут заявить об отводе судей. Появления такой ситуации по пересмотру актов нельзя исключать, когда система уже не будет курироваться исполнительным органом власти.

— Например, собственники предприятий, которые национализировали их с помощью декретов, могут вообще обратиться в международный арбитраж…
— Думаю, отдать объекты в собственность государства можно было менее опасным способом. Если завести уголовное дело, его тщательно расследовать, передать в суд, доказать виновность и причастность к нему окружения экс–президента, то имущество можно было конфисковать.

— По–видимому, причастность не могли доказать, поэтому решили действовать напролом?
— В любом случае, тот же Максим Бакиев сейчас сидит и радуется этим декретам. Национализация предполагает возмещение стоимости объекта по рыночной стоимости. Несмотря на то что временное правительство, если и заплатит какие–то средства за национализированные объекты, это будут символические суммы. За некоторые объекты компенсаций не будет вовсе. Но международные судебные инстанции вынесут решения о выплате возмещения по рыночным ценам. И что тогда будет? Если Кыргызстан откажется исполнять решение, то от нас могут отвернуться все международные доноры, инвесторы, другие страны. Если из бюджета средства будут выплачены, то наша страна все равно проиграет.

— А насколько, на ваш взгляд, вероятен такой исход событий?
— Не знаю, это зависит от многих обстоятельств. Что касается национализации, то сначала надо было, конечно, не спеша разработать соответствующий закон, принять его в парламенте, а потом действовать. Сейчас же бизнес–сообщество в панике. Да, в Конституции есть норма о национализации, но механизмы прописываются в других законах. Получилось, что у нас телега едет впереди лошади.

— В решении суда по ОАО “Кантский цементный завод” стоит ваша фамилия? Вы рассматривали это дело, когда Генеральная прокуратура передавала уголовное дело первый раз?
— Да, я тогда работал в Чуйском областном суде. Пять лет назад коллегией были оправданы двое сотрудников Фонда госимущества, которых обвиняли в том, что они в 2002 году незаконно продали 13,21 процента акций цементного предприятия, причинив материальный ущерб государству. Потом Верховный суд оставил решение в силе. Теперь Азимбек Бекназаров обвиняет меня в том, что я тогда вынес это решение незаконно, а при поступлении дела в Верховный суд уже в 2010 году отказал в пересмотре дела. Но в этом году я, работая в Верховном суде, вообще ситуацией вокруг завода не занимался. Что касается приговора областного суда, то убежден: он вынесен законно и обоснованно.

— Получается, что ваше отстранение от должности связано с тем приговором?
— Еще в 2006 году, когда продажу акций завода уже оспаривали, я также предлагал создать комиссию. И если бы она пришла к выводу, что приговор вынесен незаконно, то я подал бы в отставку. Я обращался к Розе Отунбаевой с предложением создать независимую комиссию, куда бы не входили ни я, ни Бекназаров. При личной встрече в августе Роза Исаковна без обоснований сказала: “Не могу”.

— Ходили слухи, что Бекназаров желает стать председателем Верховного суда, но, после того как он стал вице–премьером, домыслы развеялись. А вы что–нибудь про это слышали?
— Не хотелось бы комментировать слухи. Но из Бекназарова, возможно, получился бы неплохой генеральный прокурор, потому что он довольно жесткий, напористый человек с характером диктатора. Судебная система предполагает принятие коллегиального решения. По закону каждый служитель Фемиды независим, поэтому природа судебной системы в том, что прямого подчинения быть не должно. Человек, который привык работать по принципу единоначалия, не продержится долго на посту. Несколько раз стукнуть по столу можно, но конфликт будет только нарастать и рано или поздно закончится громким скандалом.

Дина МАСЛОВА, газета «Вечерний Бишкек» (19 августа 2010г)

Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: