Skip to content

«Дастан» достали. Новое руководство компании довело ее до ручки и хочет продавать торпеды Ирану

13.09.2010

Новое руководство транснациональной компании “Дастан” призналось, что оно хочет расширять круг партнеров. Не отказалось бы оно и от сотрудничества с Ираном, “если бы позволили Россия и США”.

Сфера интересов Первопрестольной
Об отечественном производителе торпед в Кыргызстане говорят, касаясь вопросов собственности предприятия или рассуждая о сотрудничестве с Россией. При этом “Дастан” рассматривают как частичку единого военно–промышленного комплекса СССР, которая теперь входит в сферу интересов РФ. Между тем последние годы предприятие поставляло военную продукцию в основном в Индию. А с поставкой военной продукции для России была вообще проблема, так как, по одним сведениям, законодательство РФ предписывает размещать госзаказы только в субъектах федерации. По другим данным, Россия сама не способна нормально обеспечить заказами собственные три завода–производителя торпед (“Дагдизель”, научно–производственное предприятие “Регион” и “Гидропроект”), чьи разработки морально устарели.
— Что касается конкурентоспособности в производстве вооружений, то по большому счету “Дастан” остался никому не нужным после развала Советского Союза, — рассказывает директор по внешним связям ОАО “ТНК “Дастан” Оскар Даминов. — Правительство не понимало, зачем нужны стране торпеды, а России держать активы такого плана в чужой стране тоже не было необходимости. После развала СССР заказы перестали поступать, поэтому пришлось самим налаживать связи. Так, удалось установить сотрудничество с Индией в 1994 году, с тех пор с ней сотрудничаем. В 1992 году у нас сменился директор, пришел Жарасул Абдураимов. Заказы свелись к нулю, и полтора года не выплачивалась зарплата. Он раздробил завод на малые предприятия, много металла было отправлено в Китай. В 1996 году возглавил предприятие довольно толковый Султанбек Табалдиев, который опять объединил активы в одно целое, вытащил “Дастан” из ямы. Но при обоих руководителях привлечений инвестиций не наблюдалось. В 2005 году мы получили очень крупный заказ, поэтому в несколько раз по сравнению с предыдущими годами возрос объем реализуемой продукции — до миллиарда сомов. Это был рекордный по выпуску продукции год за историю независимости Кыргызстана…
После того как в производстве вооружений Россия и Кыргызстан отдалились друг от друга, взять курс на объединение позволила созданная в 2002 году комиссия по военно–техническому сотрудничеству между двумя странами. Это был важный инструмент для сближения наших военно–промышленных комплексов. Россия боялась выдавать свои секреты из–за открытости нашей страны, не отдавала она и заказы, обеспечивая ими свои заводы. Но с момента создания комиссии и до 2008 года появилось три значимых соглашения: о сохранении гостайны, о порядке взаимодействия по экспорту оружия в третьи страны и об интеллектуальной собственности.
— Надеюсь, наше правительство отдаст все 98 процентов акций завода России, так как, уверен, без нее наш завод не сможет выжить, — убежден Даминов. — Нужен обмен интеллектуальными разработками, чтобы остаться на рынке оружия. Сейчас же у нас закрыт доступ к российским институтам–разработчикам. России завод тоже нужен, так как через нас могут идти пути в Юго–Восточную и Юго–Западную Азию, Ближний Восток, Индию, Китай. Спрос на оружие будет всегда. И с учетом совершенствования работы “Дастана” наша продукция останется востребованной. Но пока не будет легитимного правительства доступа к российским разработчикам, “свежей мысли” можно не ждать. Следовательно, без России мы не сможем быть конкурентоспособными.
Новый же председатель правления ТНК Сергей Даниленко считает себя “патриотом предприятия”, поэтому ему было бы жалко передавать контрольный пакет акций РФ, так как с завода может начаться утечка мозгов в северном направлении. Но он говорит, что вопросы собственности решает теперь только государство, а переговоры будет вести правительство.

Индийская жизнь кыргызских торпед
Продукция военного назначения экспортируется только в Индию. Товары народного потребления и медицинская техника, которые составляют только 10 процентов от общего оборота, продаются внутри страны и вывозятся в Россию, Украину, Казахстан, Беларусь. В ближнем зарубежье закупаются комплектующие и сырье.
— Индия — очень надежный партнер, платит своевременно, — говорит Оскар Даминов. — На этот год у нас заключены контракты по экспорту продукции на 2,7 и 11,5 миллиона долларов. Индийцы покупают торпеды и станции для их установки и настройки, а также приборы.
— Самый большой контракт был подписан с Индией в июле. Это невыгодно России в том плане, что мы выдираем ее кусок хлеба, установив сотрудничество напрямую. Если бы выполнение контракта с Индией шло через Россию, то она, разумеется, взяла бы свои комиссионные, — считает Сергей Даниленко.
По его словам, после апрельских событий партнеры отказались сотрудничать с “Дастаном” до парламентских выборов из–за политической нестабильности и вопросов собственности. Он надеется, что с избранием депутатов Жогорку Кенеша и нового правительства заказчики и поставщики повернутся к нам лицом. Пока же Даниленко самому приходится выезжать на переговоры в Россию и Индию, чтобы доказать, что новый председатель правления компании существует на самом деле. Однако, как показывает мировая практика, солидные компании вообще стараются избегать сотрудничества с компаньонами, с которыми были связаны какие–либо скандалы, особенно в вопросах собственности. Несмотря на то, что новое руководство предприятия радуется национализации 50 процентов акций, принадлежащих двум аффилированным с сыном экс–президента фирмам, мы прогнозируем, что смена собственника выйдет боком.

Китайское кремниевое солнце
Если же говорить о мировых тенденциях, то на рынке оружия РФ теряет свои позиции. Этим и объясняется попытка переориентировать “Дастан” с производства торпед разработки 1960–х годов на выпуск более конкурентоспособной продукции (солнечные батареи вообще не выпускаются в Центральной Азии, а необходимый кремний можно получить на известном заводе “Кристалл” в Кыргызстане). Всевозрастающей на мировом рынке конкуренцией можно объяснить желание Минобороны РФ заполучить контрольный пакет акций предприятия, а не предлагаемые 48 процентов. Однако Россия начнет переговоры по передаче акций уже с легитимным правительством по итогам парламентских выборов.
Поэтому бывшее руководство предприятия планировало перепрофилировать его под конкурентоспособное в регионе производство солнечных батарей, подписав протоколы с Китаем. В рамках ШОС Кыргызстан рассчитывал на выделение кредита и создание совместного кыргызско–китайского предприятия. И получил на это принципиальное согласие партнеров. При этом речь не шла о военном сотрудничестве с КНР, как зимой этого года раструбили некоторые СМИ.
Зимой было подписано несколько меморандумов, которые бы позволили резко увеличить поток инвестиций. Проект оценивался в 300 миллионов долларов. Предполагалось создать производственную цепочку между ОАО “ТНК “Дастан” и ОАО “Таш–Кумырский кремниевый завод”. Меморандум подписывала с китайской стороны “Китайская национальная корпорация по импорту и экспорту приборов точного машиностроения” (TBEA), с кыргызской — упраздненное ныне Центральное агентство по развитию, инвестициям и инновациям.
Как говорится в тексте по созданию вертикальной программы, “обе стороны определили область действия проекта. Учредить металлургический кремниевый завод мощностью 5000 мегаватт в год в городе Таш–Кумыре. Базой является кварцевое месторождение. Завод включает в себя производство магниевого кремния в кусках и фрезерную обработку. Учредить PV–завод (конечная продукция — монокристаллические кремниевые модули. — Авт.), в том числе производство слитков, распиловка кристалла на пластины полупроводникового слитка, переработка гальванических элементов и сборка модулей мощностью на сыром поликристаллическом кремнии со 1500 мегаватт в год до 2500 мегаватт в год в городах Таш–Кумыре и Бишкеке”.
Компания TBEA планировала предоставить услуги по разработке, поставке и строительству. Китайская делегация должна была приехать до 15 апреля и в течение двух недель назвать стоимость своих услуг. Проект начал готовиться еще с середины прошлого года. Уже прошли переговоры с представителями из ОАЭ, которых заинтересовала покупка всего объема производственных панелей. Но пока проект прерван на неопределенный срок.

  • мифотворчество

    Шквальная легенда

  • О том, что в Кыргызстане производятся уже полвека именно эти торпеды, постоянно пишут российские СМИ, как анализируя историю развития военного оружия, так и говоря о последних событиях по передаче РФ акций предприятия в обмен на списание внешнего долга Кыргызстана. Повсеместно пишут, что торпеда ВА–11 “Шквал” уникальна по ряду характеристик и не имеет аналогов за рубежом, поэтому Минобороны РФ так жаждет заполучить кыргызское предприятие. Однако председатель правления ТНК “Дастан” Сергей Даниленко опровергает сложившееся мнение о том, что на предприятии производятся знаменитые торпеды “Шквал”. Тем самым он ставит под сомнение компетентность СМИ и их источников, хотя некоторые из них ссылаются на Минобороны РФ.
    — “Дастан” никогда не разрабатывал и не производил торпеды “Шквал”. Это эксклюзивная разработка российских оборонщиков, с которой они с нами и не собираются делиться, — поведал Даниленко. — Мы производим электрические торпеды, которые стоят на вооружении в России и Индии.
    — Мнение о том, что мы производим “Шквал”, появилось, может быть, от того, что близ Каракола на Иссык–Куле есть воинская часть, которую Кыргызстан сдает в аренду России. В период “холодной войны” там осуществляли сборку и испытывались эти торпеды, но производились они в Алматы, — дополняет директор по внешним связям Оскар Даминов.

    Провокации с акциями

  • Согласно двустороннему соглашению от 3 февраля 2009 года, Кыргызстан должен был передать 48 процентов ТНК “Дастан” в обмен на списание части внешнего долга. Но у государства было всего 37 процентов. Существует устойчивое мнение, что через фирмы Максима Бакиева и Алексея Ширшова начались скупаться 11 процентов акций завода у миноритариев с помощью угроз, давления. Но если восстановить справедливость, то еще в феврале 2009 года было проведено внеочередное собрание акционеров, на котором принято решение об увеличении доли государства до 48 процентов за счет дополнительной эмиссии акций. Госфиннадзор выпуск ценных бумаг зарегистрировал. Что касается причастности двух товарищей, то их двум компаниям принадлежал контрольный пакет. Чтобы его получить, акции скупались через фондовый рынок. И цена за каждую ценную бумагу была очень даже высокой для кыргызской биржи. Продавцы смогли получить 450–550 сомов за каждую акцию. Для сравнения: ценные бумаги энергокомпаний были в районе 50 тыйынов или одного сома за штуку. Напомним, после национализации аффилированных с прежним режимом акций у государства за пазухой теперь 98 процентов.
    Когда 48 процентов акций оказалось в собственности государства в 2009–м, возникла другая загвоздка. Дело в том, что, согласно отечественному законодательству, передача ценных бумаг может осуществляться только через биржу, что российское право в отношении ЦБ “Дастана” не предусматривало. Юристы нашли выход: был подписан указ бывшего президента, что устроило обе стороны. Несмотря на то, что представители Минобороны РФ уверяют о важности “Дастана”, Росимущество и Минфин, по нашим источникам, дали отрицательное заключение. Те, кто ездил на переговоры от Кыргызстана в прошлом году, неофициально признавались, что это связано с тем, что предприятие, которое сравнимо с мировыми производителями вооружений как “кукурузник” и “Боинг” последней модели, не настолько нужно российской стороне. Выбранная Росимуществом оценочная компания оценила “Дастан” всего в 19 миллионов долларов. Но для нашей экономики, которая в мире вообще ни в чем не конкурентоспособна, этот завод — некий символ серьезного промышленного производства.
    Но близкие к кыргызско–российским переговорам 2009 года источники признаются, что все документы по “Дастану” были собраны уже к маю прошлого года, но после вопроса с военной базой “Манас” все связи обрубились. Нынешнее же руководство предприятия в интервью корреспонденту газеты оговорилось, что за получением акций “Дастана” стоит не только Кремль, как участник межгосударственного соглашения, но и коммерческие интересы некоторых людей из РФ, которым сохранение завода не нужно. В общем, помимо официальной составляющей, с обеих сторон к делу пытались примкнуть и другие лица.

    Полигонное будущее

  • На Иссык–Куле находится полигон ОАО “Улан”, где в том числе “Дастан” платит за аренду. Военно–промышленное предприятие имеет три процента акций в “Улане”. Еще недавно считалось, что больший контроль над полигоном имеют Максим Бакиев и Алексей Ширшов. Оказывается, наибольшее количество акций — 24 процента — находится у алматинского завода. Сам пакет акций довольно раздроблен. Сколько акций принадлежит Бакиеву–младшему и Ширшову, нам выяснить не удалось.
    Интересна ситуация вокруг военной базы близ Каракола. Ее арендует Россия и платит кыргызскому государству 4 миллиона долларов в год. Срок аренды истекает в 2014 году. Как говорит Оскар Даминов, бывшее руководство завода задрало стоимость аренды почти до 60 миллионов долларов при продлении контракта с 2014 года. Сергей Даниленко также считает это большой проблемой, так как, по его мнению, эта военная база нужна только России, но платить такую сумму они за нее не станут, мол, им легче найти более дешевое место для испытаний.
    Может быть, стоимость аренды и завышена. Но ведь не дастановцы платят государству за аренду, так что с таким пылом стоять на защите, может быть, и не стоит? По поводу базы “Манас” тоже было много рассуждений о том, насколько повышать стоимость аренды. Повозмущались, но ведь платят…
  • взгляд

    Вопреки эмбарго

  • Не очень определенной выглядит сейчас ситуация на “Дастане”. По словам бывшего председателя правления Алексея Ширшова, на 2010 год по “Дастану” были заключены контракты примерно на 20 миллионов долларов. Эту цифру не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть у нового руководства. Но относительно контрактов председатель правления компании Сергей Даниленко отметил следующее.
    — Контракты, заключенные на 2010 год до апреля, были исполнены частично, или заказчики отказались от сотрудничества, — заявил Сергей Даниленко. — Но я уже заключал контракты, они выполняются. Если все сложится удачно, то к концу года оборот предприятия может достичь одного миллиарда сомов, это станет рекордом. А общие отчисления в бюджет по итогам года могут составить около 100 миллионов сомов.
    Немалых сумм лишилось предприятие, если партнеры отказались от сотрудничества по заключенным ранее контрактам. За 2009 год предприятие планировало выплатить более 18 миллионов сомов в виде дивидендов акционерам. Выплаты планируется начать только с 15 ноября. Каков будет навар государства от деятельности “Дастана” в этом году, мы узнаем уже в следующем. Обороты завода в течение последних пяти лет составляли 600–800 миллионов сомов, и предприятие всегда выходило с прибылью. Новое руководство компании уверяет, что и этот год не будет исключением.
    Менее оптимистичен директор по внешним связям Оскар Даминов, имеющий огромный стаж работы на предприятии. Он оговорился, что из–за того, что нет легитимного правительства, а все партнеры ждут парламентских выборов, Россия не поставляет комплектующие военного назначения. Следовательно, возникает вопрос о том, как могут исполняться контракты на производство и поставку торпед в Индию, если нет комплектующих. А если они вдруг есть, то откуда взялись? Конечно, не все сырье поставляется из России, но если нет каких–то деталей, то как торпеды можно соорудить?
    И успеют ли до конца года выполнить заказ дастановцы? Есть надежда, что после проведения парламентских выборов и появления легитимного правительства партнеры откроют двери. И в срочном порядке будут завозиться комплектующие. Иначе грядут санкции по соглашениям. Обычно 10 процентов от суммы контракта (а это средства “Дастана”) находится как бы в залоге. Если контракт не исполнится, то деньги индийцы могут не отдавать. То есть часть средств, имеющихся на предприятии, оно на иные нужды потратить не может.
    Если же не исполняются контракты, то откуда деньги на предприятии? К 1 апреля, по сведениям из собственных источников, на счетах “Дастана” было примерно 2,7 миллиона долларов свободных денежных средств. И это при том, что в течение последних лет у предприятия не было долгов ни по налогам, ни по зарплате, была построена столовая для рабочих, а, как говорит новое руководство предприятия, бывший глава Алексей Ширшов умудрялся за счет компании оплачивать расходы на собственный самолет. А тут вдруг выяснилось, что за август “Дастан” еще не заплатил налоги. Может даже повиснуть вопрос с заработной платой, которую всегда платили в срок. По крайней мере, среди обычных сотрудников уже гуляют такие настроения. Кстати, фонд зарплаты составляет около 10 миллионов сомов. На предприятии работает уже много лет примерно тысяча человек. Сергей Даниленко говорит, что зарплата всем сотрудникам была повышена в 1,8 раза. Однако в беседе с некоторыми работниками те высказались, что зарплата не повышалась, и на это нет оснований.
    На 8 сентября в кассе было всего 1,2 миллиона сомов, если перевести доллары и рубли на нацвалюту. Так что истинная картина совсем не радужна.
    Однако новый председатель правления настроен оптимистично. Откуда только энтузиазм берется?
    — Мы изменили маркетинговую стратегию. Теперь нет откатов. Планируем расширить производство продукции невоенного назначения до 25–30 процентов от общего объема с нынешних 10. Например, выпуск оборудования для перерабатывающих предприятий. Это перспективное направление. Кроме того, летом пришел станок, заказанный еще прежним руководством, который сможет заменить много рабочих рук. Конечно, хотелось бы расширить список стран–партнеров и выйти на новые рынки, где мы можем быть конкурентоспособны. Разработки 1960–х годов уже мало кому нужны, но есть новые, которые интересны, — рассказал Сергей Даниленко. — Можно было бы расширить сотрудничество, в том числе за счет Ирана. Но существует табу на связи с этой страной.
    Однако, помимо того, что “Дастан” сотрудничает с военными ведомствами Индии и Малайзии, контакты с иранцами, точнее с представителями Министерства обороны (может быть, даже неофициальными), есть основания полагать, все же имеются. И дело тут просто в том, что клиент желает платить.
    Напомним, под нажимом США весь мир отказывается сотрудничать с Ираном. Поэтому Махмуду Ахмадинежаду приходится разрабатывать самому свой военно– промышленный комплекс. Самый простой способ укрепить военную мощь — доработать и скопировать иностранные образцы. В поисках интеллектуальной собственности через своих представителей иранские военные пытаются выйти на другие страны, рассчитывая на сотрудничество.
    Касаясь торпед, в Иране еще в феврале 2005 года была сдана в эксплуатацию производственная линия по созданию торпед. А в мае 2010–го в ходе военных учений в Персидском заливе прошли испытания торпеды малой дальности собственного производства, о чем пишет агентство AFP. Но они значительно уступают по качеству, в том числе торпедам отечественного производства.
    Конечно, самостоятельно “Дастан”, 98 процентов акций которого принадлежит государству, по вопросам мирового значения окончательные решения принимать не будет. Но даже возникновение мыслей и слухов на эту тему уже настораживает.

Дина МАСЛОВА, газета «Вечерний Бишкек» (10 сентября 2010г.)

Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: