Skip to content

Вексель–гейт. Сколько векселей АУБа не досчитался Нацбанк Киргизии?

22.10.2010

Государственные органы сваливают друг на друга ответственность в вопросе исчезновения ценных бумаг, купленных ОАО “АзияУниверсалБанк” на 3 миллиарда сомов. Между тем “Вечерка” выяснила еще некоторые подробности этого дела, в котором нет ни реальных виновных, ни денег, ни ценных бумаг.

Долговые бумаги вогнали в долги
Мы уже писали об уголовном деле, заведенном Генпрокуратурой в бытность кураторства Азимбека Бекназарова. Не оказалось купленных АУБ ценных бумаг (ЦБ) на 3 миллиарда сомов, в результате чего следствие решило, что бывшее руководство банка и Нацбанка расхитило средства. Теперь дело будет рассматриваться в Первомайском суде столицы. Экс–председатель совета директоров Михаил Надель снял с себя ответственность за пропавшие ценные бумаги. И возложил вину на мародеров, которые разгромили офис CASE (Центральноазиатской фондовой биржи), где ЦБ и находились, а также захватили сам АУБ (“На собственный крах и риск”, “ВБ”, 23 сентября).
Напомним, что, согласно законодательству, вопросами легализации доходов, полученных преступным путем, занимается Государственная служба финансовой разведки. В Нацбанк финансово–кредитные учреждения посылают информацию о том, сколько на их счетах прибыло и убыло. Тем не менее вину за пропажу ценных бумаг Генпрокуратура возложила на экс–председателя правления НБ КР Марата Алапаева, его заместителя и одного из начальников управления. Сам Надель отрицает, что Нацбанк может иметь отношение к ценным бумагам, так как покупка и продажа их на рынке — привычная банковская практика, которой ежедневно занимается менеджмент компании, а совет директоров призван решать глобальные вопросы развития.
Ценные бумаги погашались, деньги с процентами возвращались в АУБ, который снова их вкладывал, чтобы они не лежали мертвым грузом. Банк покупал не только государственные ЦБ Минфина и Нацбанка, но и, имея солидные активы, был постоянным игроком на внешнем рынке. Надо признать, что портфель ценных бумаг представлен высоколиквидными бумагами достаточно известных эмитентов за некоторым исключением. Часть этого портфеля была в виде долгового обязательства, выпущенного в форме векселя, при этом большая доля представлена документарными ценными бумагами компаний и банков РФ. Другая часть — долевые ценные бумаги — акции компаний и банков в форме депозитарных расписок (GDR и ADR).
После смены руководства на балансе АУБ остались следующие ценные бумаги. На 800 миллионов рублей долевые ЦБ коммерческих учреждений: “Росбанка”, “Промсвязьбанка”, “Газпромбанка”, “Россельхозбанка”, а также малоизвестных — “Ханты–Мансийского банка” и “МДМ”. Также АУБ прикупил долевые ценные бумаги: на 734,6 тысячи евро у Mriya Agro Holdings, на 98,9 тысячи фунтов стерлингов — Ferrexpo, а также на 3,7 миллиона долларов — ЦБ “Газпрома”, “Лукойла”, “Вымпелкома” и ОАО “Мироновский хлебопродукт”. Всего на 1,47 миллиарда сомов.
Были еще активы, годные для продажи. В ходе проверки финансовой отчетности АУБ в апреле 2010 года выявили: для того чтобы рассчитаться с клиентами, можно продать государственные векселя, облигации и ноты на сумму более миллиарда сомов. Посчитали годными для продажи также долговые ценные бумаги, выпущенные иностранными эмитентами: Egidaco Investments, “Сбербанком России”, “Азовсталью”, банком “Финансы и кредит”, а также “Первым украинским международным банком”. Всего на эквивалентную в нацвалюте сумму 2,6 миллиарда сомов.
Но потом большую часть ЦБ в документарном виде не обнаружили. Пришлось на эту сумму зарезервировать средства, из–за чего капитал АУБ стал отрицательным.

Финансы — дело тонкое
Хотелось бы отметить, что многострадальный банк осуществлял операции на внешних рынках не самостоятельно, а пользовался услугами профессиональных участников рынка ценных бумаг: СASE (Центральноазиатская фондовая биржа), MGN Сapital и MGN Аsset management, иностранной компанией Dragon capital. Объяснялось это тем, что на кыргызском фондовом рынке нет высококвалифицированных специалистов, кто мог бы отслеживать внешние рынки и покупать эти бумаги, поэтому АУБ и нанимал профессиональных участников. Но и они вызвали подозрения у правоохранительных органов как аффилированные, причем не без основания, сыном экс–президента Максимом Бакиевым. Ныне холдинг MGN Group, в который входили компании MGN Аsset management и MGN Capital, признан банкротом. Напомним, председателем совета директоров группы компаний был небезызвестный Евгений Гуревич.
После того как АУБ запросил купленные банком ценные бумаги у CASE и MGN Group, те их, конечно, не вернули. Компьютеры с базами данных из офисов исчезли, а все остальное было разгромлено. После выставления требований АУБ вернуть бумаги CASE не смогла это сделать, поэтому там началась процедура банкротства.
В ходе проверки деятельности АУБ выяснилось, что формально, по предоставляемой банком информации, все было нормально. И Нацбанк после ежегодной комплексной проверки подтверждал, что политика и практика управления активами АУБ не противоречили законодательству.
Но нам стало известно, что де–факто ценные бумаги приобретались и продавались, вероятно, через выписанные доверенности на членов совета директоров АУБ, в частности на разыскиваемого сейчас кыргызскими властями гражданина России Рустама Акжолова, и других аффилированных лиц, которые находятся в РФ. Таким образом, имея на руках доверенность, физические лица могли погашать ценные бумаги. В любом случае, как ни крути, а Нацбанк тут ни при чем, какую бы юридическую подоплеку ни пришивало следствие политическому делу. Ведь если вдруг за физическими лицами, которые имели доверенность на проведение операций с ЦБ, будет доказан факт мошенничества, то это все равно не проблема специалистов надзора и руководства Нацбанка. Тем более наши законы можно так натягивать на себя, что каждая сторона окажется правой. Попробуй докажи, что нельзя выписывать доверенность.
Кроме того, если сомнительные операции отслеживает финразведка, то надзор за профучастниками, которыми и являлись нанятые АУБ брокерские компании, находится в ведении Госфиннадзора. Многие признают аффилированность самого АУБ и MGN Group. Собственно, бывший “принц” и хотел создать компанию, которая могла бы заниматься биржевыми операциями на внешних рынках, так как ни одна брокерская компания Кыргызстана раньше в этом не практиковалась. И свои немалые капиталы находятся под пристальным вниманием обученных на Западе финансистов, и для пользы всего финансового сектора страны консультанты могли бы работать. По крайней мере, задумка была в этом. Что из этого вышло, судите сами. В общем, юридически все обставлено очень грамотно. Поэтому у бывшего руководства Госфиннадзора к подотчетным компаниям претензий не было. Вот что значит нанять иностранных специалистов! Финансы — дело тонкое. Поэтому правоохранительным органам ввиду отсутствия доказательств только и остается, что действовать топорными методами. О том, чьи же юристы лучше, можно будет узнать совсем скоро, так как Михаил Надель уже подал иск в международный арбитраж.

Дина МАСЛОВА, газета «Вечерний Бишкек» (1 октября 2010)
Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: