Skip to content

Спасательный круг «островка демократии». Меня тут обсуждают

30.11.2010


На круглый стол “Cвобода прессы в сегодняшнем Кыргызстане: ну вот, уже затыкают рот” в “Вечерке” собрались заведующий кафедрой международной журналистики КРСУ профессор, доктор филологических наук Александр КАЦЕВ, лидер политической партии “Акшумкар” Темир САРИЕВ и независимый эксперт Мурат СУЮНБАЕВ. Спорили жестко — и друг с другом, и с модераторами–вечеркинцами. Но и общих позиций выявилось немало.

Феномен Масловой
— Скандальная ситуация с обозревателем нашей газеты Масловой читателям хорошо известна. Как рассказывалось в номере за 19 ноября, сотрудники Нацкомиссии по госязыку при президенте КР во главе с ее председателем Азимжаном Ибраимовым инициировали сбор подписей под неким письмом, чтобы сделать ее персоной нон грата. За публикацию “ОШновной закон национальной мозаики” в “ВБ” за 9 июля. Как сетует Дина Маслова, “вырывая слова из контекста, передергивая факты и просто занимаясь измышлениями, Ибраимов решил, что я, будучи кыргызкой и внучкой народного писателя Мухтара Борбугулова, считаю своих сородичей интеллектуально ограниченными людьми. Хотя речь как раз шла о том, что граждане не делятся по национальному признаку, даже в подзаголовок была вынесена фраза: “Кто такие кыргызстанцы? Это я, ты, он, она. Все те, кто имеет гражданство КР”.
Итак, наш вопрос: все дело в том, что у Дины — некыргызская фамилия, оттого в нацкомиссии и решили, что ей непозволительно выступать с принципиальными публикациями по вопросам межнациональных отношений? Кроме Масловой, в “черном списке” нацкомиссии фамилии Князева и Авдеевой, так что у русскоязычных СМИ возникает закономерное подозрение — “нас начали давить?”

КАЦЕВ: — Мы периодически ищем врагов и перманентно находим их среди журналистов. Между тем есть ведь “закон телевизора” — если тебе не нравится телепередача, ну и переключись на другой канал. Тебе не нравятся тексты Дины Масловой — ну и не читай их. Просто–напросто у нас в стране — огромное количество активных бездельников, имитаторов бурной деятельности.
Нацкомиссия, например, два десятилетия существует сама по себе как некий перпетуум мобиле, а проблемы кыргызского языка — сами по себе. Обучение кыргызскому за это время безжалостно дискредитировалось низким уровнем его преподавания. Знать язык и уметь ему научить — вещи совершенно разные.
А что касается проблемы взаимоотношений между кыргызами и представителями других национальностей, то ее нет. Хотя какой плакат висел несколько дней на ограде “Белого дома” после 7 апреля? “Грязные евреи, убирайтесь!”. Власть не среагировала никак. Аналогично события в Маевке, ошские события, аналогично взрыв в синагоге. Все взаимосвязано. Если бы власть один раз дала бы по рукам, то этой череды печальных событий не было бы.

“ВБ”: — Возвращаясь к Дине Масловой…

КАЦЕВ: — А дело не в Дине Масловой, а в том, что любой новой формации необходимы враги. Кстати, все претензии к Масловой, как и к остальным моим бывшим и нынешним ученикам, надо предъявлять не к ней, а ко мне — как к ее преподавателю. Она моя студентка, я ее выучил.

СУЮНБАЕВ: — Если инцидент с Масловой отражает позицию нашей власти в целом, чего не хотелось бы, то это означает изменение позиции, заявленной в апреле. Потому что в апреле–мае, мы все хорошо помним, члены временного правительства и сама Роза Отунбаева декларировали незыблемость демократических принципов, в том числе свободы средств массовой информации.

“ВБ”: — Уважаемые господа, как вы лично все–таки относитесь к “сбору подписей общественности против Масловой”?

СУЮНБАЕВ: — Если вот мы все трое добавим свои подписи за или против Дины Масловой, это принципиально мало что изменит. Будет больше пользы, если мы коллективно постараемся разобраться в причинах ситуации, проанализируем, к чему это может привести. Например, я не раз выступал, и на круглых столах в “Вечернем Бишкеке” тоже, с критикой в адрес СМИ, и даже был удивлен, что вы ее без купюр публиковали. Проблемы роста неизбежны. За 20 лет создать такое огромное количество СМИ, с таким огромным количеством сотрудников и ожидать, что везде будет высокое качество журналистики, конечно, наивно. Но и подход Нацкомиссии по госязыку настораживает. Дело ведь не в содержании материала, а в том, что нужен “крайний”. И в качестве этого крайнего выбирают кого–нибудь, выделяющегося из основной массы хотя бы фамилией. Серьезная проблема в том, что если процесс поиска “крайних” пойдет, то остановить его будет очень трудно.

Цена печатного слова, цена законов

“ВБ”: — Наши коллеги, хорошо владеющие госязыком, говорят, что некоторые материалы в кыргызскоязычной прессе явно призывают к межнациональной розни. У нас иной стиль: мы стараемся предварительно оценивать материал с юридической и нравственной точек зрения. Мы понимаем цену каждого нашего слова. Поэтому непонятно такое пристрастное отношение той же нацкомиссии именно и только к русскоязычной прессе.

СУЮНБАЕВ: — Да потому что такими придирками проще заниматься, чем десятилетиями напряженно работать. О десятилетиях не случайно говорю. Возьмем Турцию. Там около 100 лет уже идет планомерная работа над турецким языком. Каждый год организуют конкурсы на наиболее удачную замену персидского по происхождению термина в турецком языке на тюркский. Не находят тюркского эквивалента — берут какой–нибудь западный. Вот не нашли замены персидскому “маданият”, и тогда обозначили понятие “культура” на турецком — англоязычным culture. Это такой постоянный труд, результаты которого становятся зримы много лет спустя. А у нас и упрекать членов нацкомиссии особо не приходится, поскольку каждый из них в этом органе обычно работает от силы год–другой. А отрапортовать–то о каких–нибудь результатах хочется каждому.

“ВБ”: — А вообще такая нацкомиссия по госязыку нам нужна? Такие комиссии ведь наличествуют далеко не во всех странах, даже соседних с нами.

СУЮНБАЕВ: — Честно говоря, такая комиссия нужна, но в ином формате, а именно — как в Турции. Там, повторю, идет большая планомерная работа. А у нас почему кыргызский язык недостаточно используется? Да потому, что нет адекватных терминов, скажем, из области рыночной экономики, науки и так далее. К примеру, в Израиле на иврите тоже недоставало многих слов, но там их успешно конструировали. А это еще сложнее.
Вот чем должна заниматься и наша нацкомиссия. Не говорю о более очевидных вещах типа учебников и методических пособий. Думаю, комиссия как раз для этого нужна. Вот в кыргызском языке бывает до 30 различных обозначений лошадиной масти, которая в другом языке имеет лишь одно–единственное обозначение. Такое богатство терминов — только в кыргызском, но каких–то новейших терминов той же рыночной экономики может просто не быть.

“ВБ”: — Хорошо, хотя и Министерство образования и науки могло бы всем этим заниматься. Но складывается ощущение, что нацкомиссия пытается как бы насаждать кыргызский язык именно насильственным путем. Трудно не назвать оголтелыми националистами тех, кто требует, чтобы все руководители и их заместители обязательно полностью владели государственным языком. Но ведь в Кыргызстане есть еще и официальный язык. Почему не может быть руководителем грамотный специалист, пусть и недостаточно владеющий госязыком?

СУЮНБАЕВ: — Мне кажется, в данном случае насилие — прямое следствие бессилия достичь значимых результатов за полтора–два года работы в нацкомиссии. Если бы чиновник был уверен, что он проработает в комиссии лет 20 и у него будет достаточно ресурсов, поведение чиновников было бы совершенно иным.

КАЦЕВ: — Мы не говорим почему–то о самом главном — о компетентности. У нас каждый должен заниматься своим делом. И я уверен, что мы не имеем права на хорошую жизнь, потому что мы плохо работаем. У нас любой скажет, что хочет быть министром. А знания, необходимые для министерского поста, у тебя есть? Коррупция — это символ некомпетентности. А национализм — это комплекс неполноценности. Потому что если я самодостаточен, то мне не надо говорить, что кто–то занял мое место. Вот журналисты утверждают, что Грузия избавилась от коррупции. Возможно, журналисты врут. А если все–таки избавилась? Почему бы нам не послать 10 или 20 человек в Грузию и не попытаться перенять их методы борьбы с коррупцией? Или пример Бориса Ельцина, которого, конечно, можно упрекать во всех смертных грехах, но Ельцин не позволил никому преследовать журналистов. И этим он вписал свое имя в историю свободы слова в России.
И, возвращаясь к проблемам образования, хочу напомнить, что только ленивый полтора десятка лет назад не высказывал сомнение — зачем нам КРСУ, зачем нам российское образование в Кыргызстане? А теперь все стремятся отдать своих детей, внуков, племянников в Славянский университет. Потому что там дают качественное образование. Так что все мы должны заниматься своим делом, и Национальная комиссия по государственному языку тоже. Причем важен конечный результат, недостаточно сократить и переиздать словарь Константина Юдахина. Нет! Нужны словари по отдельным сферам деятельности.
Если брать израильский опыт, то израильтяне для русских иммигрантов издают словарики — отдельные для сантехника, для инженера, для медика и так далее. Почему нам не сделать аналогично? Глупо, наверное, думать, что мы сохраним госязык, только переведя всю документацию на кыргызский. Если больше двух тысяч лет он существовал в своем устном виде и не погиб, то сегодняшие опасения — просто глупость. И обратитесь к литературе. Смотрите, над чем смеется Гоголь? Когда русский язык помещают в чиновничьи бумаги, то он становится пришпиленной в гербарий красивой бабочкой. Дело не в кыргызском или в русском языке, а в том, что ни один вуз в Кыргызстане не позиционирует себя как педагогический. Через 10 лет у школьников не будет знания ни языков, ни математики, ни физики. Потому что не будет педагогов.

САРИЕВ: — Что касается законодательного фактора и возможностей употребления в республике того или иного языка, то напомню, что мы первые на постсоветском пространстве ввели конституционную норму об официальном статусе русского языка. И, на мой взгляд, русский язык у нас достаточно хорошо используется. Очень важно именно это закрепление конституционного статуса и именно в делопроизводстве. Любой человек имеет у нас право обращаться и обращается в любой орган или на кыргызском, или на русском языке. И получает ответ на соответствующем языке. Это и есть законодательная база, от которой надо отталкиваться, анализируя поднятые сегодня вопросы.

Чиновничья некомпетентность

“ВБ”: — Отчего же возникают “все остальные негативные моменты”?

САРИЕВ: — Причина — в некомпетентности многих чиновников, которые недобросовестно выполняют свои функции. Что касается Нацкомиссии по госязыку, то ее создали на заре независимости, когда кыргызский язык нуждался в государственной поддержке. Признаем постепенность ее действий: не было же мгновенного изменения порядка делопроизводства или перехода на латиницу. Хотя где–то, может быть, есть проблема национализма. Но не по отношению к русскому языку. Нет. А в том, что кыргызский язык недостаточно развит, недостаточно используется. А по ходу нашей дискуссии хочу привести такой пример. Помните, в джалал–абадских событиях 5–летняя девочка–узбечка получила ранение позвоночника? Ее с помощью правительства Российской Федерации госпитализировали в одну из московских детских больниц. Будучи тогда членом временного правительства, я девочку навестил, чтобы поддержать морально и материально. Я был поражен, что не только девочка, но и находящаяся вместе с ней бабушка, которой примерно 50 лет, ни слова не знают по–русски. Элементарное общение с персоналом больницы проходило у бабушки с помощью телефонных переговоров либо через кыргызстанское посольство, где очень плохо знают узбекский язык, либо с находящимися в Джалал–Абаде родственниками. Необходимость знания русского — важнейший культурообразующий фактор. Не случайно люди с высоким интеллектуальным уровнем стараются обязательно научить своих детей и русскому, и английскому.

КАЦЕВ: — Чтобы удачно выдать замуж.

САРИЕВ: — Не думаю, что только для замужества. Не просто плохое, а абсолютное незнание русского языка — еще одна крайность. Так что определенное нашей законодательной базой знание кыргызского и русского языков — вот направление, в котором нам надо идти. А относительно Нацкомиссии по госязыку — по–моему, у каждого органа есть свои полномочия, и полномочия этой комиссии не собирать подписи, чтобы кого–либо объявлять персоной нон грата. Это чья–то ошибка или некомпетентность.
Что же касается свободы журналистов, то это палка о двух концах. Может сыграть и прогрессивную роль, может и покалечить. У журналистов должна быть своего рода самоцензура. Как хорошо заметили вечеркинцы, надо думать о последствиях печатного слова. Мы все согласны, что нельзя запретить писать, но есть нормы закона, о чем нельзя писать. Карается, например, законом разжигание межнациональной розни. К большому сожалению, не все эти нормы соблюдают, в частности, в кыргызскоязычной прессе.

“ВБ”: — Вспомните, в начале нынешнего суда во Дворце спорта по настоянию части присутствовавших судья вдруг принял решение перейти с русского на кыргызский язык ведения процесса. Власть пошла на поводу толпы.

КАЦЕВ: — Потому что нет культуры политической. Почему нельзя было обеспечить синхронный перевод? Это же не сельский сход при отсутствии электричества.

САРИЕВ: — Синхронный перевод на процессе обеспечен.

КАЦЕВ: — В том же Оше число русских школ резко сократили, а теперь родители просят снова открыть. Культурой, будь то кыргызская, русская, надо овладевать высококвалифицированно. А у нас, повторю, в республике нет ни одного педагогического вуза, и мне в Минобразования говорят — все вузы будут педагогов готовить. Ничего подобного, никто не будет готовить учителей. Никто даже не подсчитывает, сколько учителей конкретно, скажем, физики, потребуется через 5 лет, не вообще в республике, не в Чуйской области в целом, а в конкретном районе. Или вот нам говорят, что у нас “слишком много вузов”. А если бы не сократили десятки тысяч студентов на юге, то, возможно, июньских, ошских событий и не было бы. Потому что студенту, даже в самом коррумпированном вузе, надо рано утром встать и идти на занятия, а не слоняться по городу, пока его не науськали на участие в массовых беспорядках.

САРИЕВ: — Позвольте, я вас перебью. Все вузы, которые закрыли, были коммерческими. Вот вы сказали, что даже в самый коррумпированный институт студент утром придет. Но мы не должны обманывать молодежь от имени государства, потому что высшие учебные заведения лицензируются. Определенный стандарт вузы должны соблюдать, чтобы, получив диплом, выпускник мог самореализоваться, используя свои знания. Мы заставляем его платить, но образования же ноль. Однако мы выдаем ему документ.
То же самое происходит на юге с узбекскими школами. Знаете, какая там проблема? Узбекистан перешел на латиницу лет 12 назад. В высших учебных заведениях преподавание тоже ведется на латинице. В узбекских школах на юге преподавание ведется на узбекском, на кириллице. Окончат выпускники школу, и куда пойдут? В узбекские вузы не могут поступить, там другая программа. В наши тоже не могут, потому что ни говорить, ни писать на кыргызском и русском не умеют. Идут куда? В узбекский университет, который будет обучать на кириллице, платят деньги, оканчивают и выходят с дипломами, которые нигде не котируются.

КАЦЕВ: — Я вам больше скажу. Сейчас Узбекистан принял новые законы: дипломы заочного российского образования вообще не признаются. А очное может быть признано, но стоит это пять тысяч долларов. Поэтому из Узбекистана едут в Ош.

САРИЕВ: — Это хорошо, что они приезжают, что мы обучаем, экспортируем знания. Но мы же говорим о своих гражданах…

КАЦЕВ: — А раз мы говорим о своих гражданах, то я приведу только один пример. В Америке почти на одной улице находятся два университета — Беркли, по окончании которого его выпускники работают в Белом доме. И Сан–Францисский муниципальный университет, выпускники которого все работают в муниципалитете. Никто из них не мечтает работать в Белом доме. Каждый сам выбирает тот или иной вуз. Но посмотрите на наш “Белый дом”. Сколько его сотрудников окончили самые престижные университеты? По логике, если я получаю образование и плачу за него, то в этом случае, потребую, чтобы мне давали знания, потому что их потребуют от меня. А у нас требуют диплом. Психологию надо менять!

САРИЕВ: — Мы с вами в противоречие не вступаем. Мы обнажаем проблемы, которые есть.

СУЮНБАЕВ: — В стране никто не хочет решать эти проблемы. А виноваты журналисты!

Проктологи возмутились, экономисты — нет

КАЦЕВ: — В одной из статей я написал, что наша экономика находится, простите, в одном месте. Потому что ею занимаются не экономисты, а проктологи. Последние позвонили и возмутились. Ну хоть бы один экономист позвонил (последние слова потонули в хохоте участников круглого стола). Вот же в чем суть. У нас никто не хочет заниматься своим делом.

СУЮНБАЕВ: — Хотел бы немного продолжить. Нас когда–то провозгласили островком демократии, но боюсь, что островок все уменьшается и уменьшается…

КАЦЕВ: — Причем островок необитаемой демократии.

СУЮНБАЕВ: — …В том числе и по объективным причинам. Потому что демократия — это продукт западных стран, требует определенного уровня экономического развития. Демократия не характерна для сырьевых экономик. Необходим представительный средний класс, низкий уровень бедности. У нас ничего из этих параметров нет. У нас все ухудшается и ухудшается состояние. Что держит более–менее нашу демократию на плаву? Достаточно высокий уровень образованности. Я не говорю образования. По крайней мере, 99,9 процента населения умеют хотя бы читать в отличие от Пакистана, где уровень образованности 30 процентов. Мы недовольны своим образованием. Но тем не менее оно не самое худшее.
И другой спасательный круг, который тоже удерживает нас на плаву, — это свобода средств массовой информации. Меня эти вещи беспокоят именно с этой точки зрения. Если у нас исчезнет свобода масс–медиа при падении уровня образования, то наша демократия может утонуть. Потому что идет архаизация экономическая, архаизация в общественно–политических отношениях, культуре. И если сейчас власти позволят сделать наезд на средства массовой информации, то рейтинг демократичности Кыргызстана, который еще пока имеется, упадет. А это означает, что мы будем получать меньше денег от международных финансовых институтов. Просто переведу этот вопрос на рыночные отношения.

КАЦЕВ: — Кроме всего прочего, у нас наблюдается очень интересная вещь. Свобода прессы существует, просто у нас власть не читает. Например, самая элементарная ситуация: я слышу постоянно, что у нас не хватает бумаги на учебники. Написал небольшую статью об электронной книге типа ридер, куда можно закачать всю учебную программу за первый, второй класс и т.д.

“ВБ”: — Которую в Московском метро читают?

КАЦЕВ: — Да–да. Она стоит приблизительно 150 долларов на все одиннадцать лет обучения. Не надо платить за бумагу, типографские услуги, у ребенка не будет сколиоза, то есть преимущества налицо. Но хоть кто–нибудь в Министерстве образования это прочитал и сказал, что я не прав? Никто не читает. В этой же статье я сказал и о школьной форме. Все дети ходят в школу в джинсах. Ну и введите их как школьную форму. Нет, сколько споров, обсуждений велось… Когда нам заняться нечем, то мы ищем врагов. Хочу читать Дину Маслову — читаю. Не хочу — не читаю. Чего тут искать врагов?

СУЮНБАЕВ: — Согласен! Если она плохо пишет или не нравится — не читайте, не покупайте газету, которая разорится, если ее не будут покупать!

КАЦЕВ: — Существовала же газета “Лимон” для определенного круга читателей. Она, может быть, мне не нравится, но другие–то читали, значит, им нравилась. Действие, как известно, равно противодействию. Как только Нацкомиссия по кыргызскому языку сказала, что Дина Маслова плохая, сразу журналистка резко повысила свой рейтинг. Дина должна заплатить комиссии за пиар.
Есть такой роман Мартти Ларни “Четвертый позвонок”, где все было сказано про рекламу, хотя тогда еще не было термина “пиар”. Знаете, как говорят в Одессе? Если я вам не нравлюсь, то вы не пригласите меня на свои похороны. Так и с Диной Масловой.

Забыть Герострата

САРИЕВ: — Есть хорошая кыргызская пословица: “Если имени нет, то сделай пожар”. Я хочу еще раз вернуться к вопросу о русском языке. Другой пример, положительный: идешь по Москве и видишь, в любом цветочном павильоне работает кыргызка. Это тоже показывает определенный уровень.

КАЦЕВ: — А те, кто имеет диплом, работают не в киосках, а в больницах врачами.

САРИЕВ: — Причем в этом случае можно говорить о тенденции, о показателе развития. А именно: в цветочном магазине человек постоянно на виду, должен уметь общаться, быть, наконец, красивым. Что касается свободы прессы и власти, то, думаю, нельзя расценивать гонения на какого–то журналиста как позицию власти. Мнение одного чиновника нельзя считать позицией государства в целом. Государство определяет свои действия законами. Вот новую власть ругают…

КАЦЕВ: — Я не ругаю новую власть.

САРИЕВ: — Ну, временную власть.

КАЦЕВ: — И временную тоже не ругаю. Я к ней очень сочувственно отношусь.

СУЮНБАЕВ: — Ругать нужно, потому что…

КАЦЕВ: — Ругать не нужно. Дело все в том, что у нас у каждого свой бизнес: у власти он один, у нас — другой. Я думаю, нельзя, чтобы власть диктовала, что мы должны делать, например, в образовании, в журналистике.

САРИЕВ: — Позвольте–позвольте, я хочу немного прокомментировать. Газета — это общественно–политический орган, она формирует общественное мнение. Поэтому должна быть внутренняя цензура в самой редакции, в самом журналисте. Да, нужно писать актуальные материалы, но ни в коем случае не переходить грань дозволенного. Я сейчас не говорю конкретно о Дине. И не могу согласиться с вами, Мурат, что демократия чужда странам с сырьевой экономикой. С одной стороны, есть классическое определение: не демократия создает собственника, а, наоборот, собственник создает демократию. Это — основа. Но я не могу сказать, что у нас сырьевая экономика.

СУЮНБАЕВ: — Только сельское хозяйство и горнодобывающая промышленность.

САРИЕВ: — Если возьмем структуру экономики, то она очень хорошая. Более 40 процентов составляют услуги. Сельское хозяйство всего лишь 28 процентов, горнодобывающая промышленность вместе с энергетикой составляют где–то 14–15 процентов. А в услуги входят обучение, здравоохранение, связь, транспорт. И когда, Мурат, вы говорите, что узбеки приезжают к нам в Ош учиться, то получается, мы оказываем образовательные услуги.

КАЦЕВ: — Это говорит о том, что у нас уровень образования выше, чем в Узбекистане.

Намаз или «Манас»?

САРИЕВ: — Сколько у нас обучается иностранных студентов? По некоторым сведениям, примерно 25–30 тысяч. Кто первое место занимает по количеству студентов, которые учатся за рубежом? Китай. Это развивающаяся страна, которая ежегодно отправляет где–то полмиллиона молодых людей учиться за рубеж. А кто первое место занимает по принятии их на учебу, и не только из Китая? США, примерно тоже полмиллиона, потом едут учиться в Великобританию. Россия, кажется, в этом списке седьмая. Этот показатель говорит об экономике этих стран.

СУЮНБАЕВ: — Даже в Швеции (я не так давно разговаривал с одним их политологом) 90 процентов диссертаций пишется на английском языке.

САРИЕВ: — А у нас недостаточно диссертаций защищается на кыргызском языке.

КАЦЕВ: — Нет, у нас огромное количество диссертаций пишется на кыргызском языке, прежде всего по кыргызской литературе.
Другое дело, что, говоря о кыргызском языке, мы не говорим о его знании. Сегодня нас пытаются убедить в том, что в селах знают кыргызский язык. Но никто не подсчитывал, сколько сельских жителей читает литературу на кыргызском языке. Как они приобщились к великому кыргызскому языку, к тому, что мы называем литературным языком?

СУЮНБАЕВ: — Они не носители культуры кыргызского языка.

КАЦЕВ: — Да, вот именно!

СУЮНБАЕВ: — Можно я продолжу? С каждым годом в мире сокращается количество языков малых народов. Мировое сообщество подписало Конвенцию о сохранении биологического разнообразия. А разве культурное разнообразие менее важно? Я думаю, что Кыргызстан мог бы инициировать разработку и принятие Международной конвенции о сохранении культурного и языкового разнообразия. Чтобы на уровне ООН были предоставлены какие–то преференции, помощь языкам малых народов.

КАЦЕВ: — Но нас же совсем другое интересует. У нас много шуму было из–за того, кто представил “Манас” как культурное наследие. Никто не сказал: ребята, давайте читать “Манас”. Тот, кто предложил читать его по пятницам на площади, не понимает специфики. В пятницу для мусульманина намаз, а не “Манас”. Почему нельзя слушать эпос в субботу, воскресенье? У нас специфики психологии никто не учил, а тот, кто отдает распоряжения, не понимает их сути, просто отмахивается. Ведь, посмотрите, как только проходят Толстого в школе, потом его не читают. Как только введут в школу “Манас”, никто не будет приобщаться к великому наследию кыргызского народа. Будут именно “проходить”. Мы тем самым отбиваем охоту. Надо ввести моду на чтение, литературу. А если президент еще придет на какую–то встречу и процитирует, то все чиновники в виде подхалимажа будут ходить с книгами и читать.

САРИЕВ: — Я на что хотел бы еще обратить внимание? У нас нет противоречий внутри Кыргызстана по использованию русского языка. Это должны все знать. Идет нормальная тенденция развития кыргызского языка. К этому тоже все должны отнестись с пониманием. Есть элементы, которые сегодня воспринимаются болезненно. Это идет по всему. Национализм. И, может, это и есть идентификация ответственности на происходящее.

СУЮНБАЕВ: — Ответная реакция на глобализацию.

САРИЕВ: — Да, вы хорошо сказали. Может, где–то на подсознательном уровне иногда выплескиваются отрицательные эмоции. Но к этому надо нормально относиться, с пониманием, а самое главное, как здесь правильно сказали, эту проблему надо решать.

КАЦЕВ: — В Комиссию по кыргызскому языку надо привлекать компетентных людей, которые и знают, как разрабатывать методики. Наша кафедра сейчас выпустила трехтомник кыргызской литературы, который называется “Книга для чтения с удовольствием”. Я проверил это на русских школьниках. Возможно, кто–то из них захочет прочитать эти произведения на кыргызском языке. Но никто не хочет этим заниматься.

САРИЕВ: — Чего мы хотим? Здесь идут большие ошибки. И я абсолютно с вами согласен, что нельзя внедрять язык административными методами.

  • мнение без сомнения

    Одним словом, не дождетесь

    Шамарал МАЙЧИЕВ, медиа–эксперт:

— Одни сейчас говорят, что русского языка слишком много, другие — недостаточно, что началось притеснение средств массовой информации. Но тут надо четко разграничить: когда на самом деле идет притеснение, а когда у людей складывается ощущение о притеснении. Например, одна из международных организаций часто проводит исследования уровня восприятия коррупции. Люди, которые не сведущи в этой области, говорят, что коррупция у нас занимает такое–то место. Однако реальная коррупция и ее восприятие — это две разные вещи.
Вчера мы обсуждали кандидатуры на пост директора ОТРК. И один из претендентов сказал, что надо вообще запретить телевидение на русском языке, потому что большая часть населения воспринимает только кыргызский язык. Другие считают, что надо, помимо русского и кыргызского, вещать на других языках.
Что касается письма о персонах нон грата, которое якобы готовилось, то это не что иное, как нарушение прав человека, дискриминация, потому что отношения между гражданами и государством основываются на гражданстве. Поэтому все граждане имеют одинаковую защиту. Невозможно изгнать гражданина помимо его воли из страны. Это запрещено законом.

Нина НИЧИПОРОВА, Александр ТУЗОВ. («Вечерний Бишкек», 26 ноября 2010)

 

 

Реклама
2 комментария
  1. Псевдо-эксперты и как с ними бороться?

    За последние несколько лет в Кыргызской Республике произошло несчитаемое количество значимых, и тревожащих событий, что порой ни государственные институты, ни представители национальной научной, бизнес, и политической элиты не смогли адекватно среагировать на заявление так называемых псевдо-эксертов. Под термином «псевдо-эксперты», следует понимать индивидуумов, которые в силу разных обстоятельств получили статус/титул и возможность участвовать процессе в формирования политическо-социальной жизни общества. При этом, эти индивидумы не обладают достаточной квалификацией, опытом и видением для участия в процессе конструктивного анализа и прогноза ситуаций и событий. Учитывая обстоятельства под которыми эти перемены происходят в Кыргызской Республике, а также неизгладимые негативные последствия которые они влекут за собой, нужно понимать необходимость и значимость кибер-безопасности. Эта статья нацеленна на обсуждение заявлений и прогнозов ряда псевдо-экспертов которые как ни странно всегда некорректны и принятию мер по минимизации их деятельности. Но тем не менее нужно отметить, тот факт, что псевдо-эксперты как правило финансируемые третьими странами вводят в заблуждение неинформированную широкую общественность в Кыргызкой Республике и искожают имидж страны за ее пределами.
    В первую очередь, хотелось бы обратить внимание читателей на персону Алекандра Александровича Князева. Детальную информацию о нем и об его работах можно найти по следующей ссылке: (http://www.knyazev.org/). При всем уважении к личности господина Князевa, хочу отметить его несостоятельность в качестве политического аналитика. Часто наталкиваюсь на его мнения в разных малобюджетных информационных-порталах (Fergana.ru, vesti.kz, mirtv.ru и тд) и все больше убеждаюсь в его некомпетентности. Недавно, на одной из страниц социальной-сети Фейсбук, я натолкнулся на его комментарий к статье о “Русских соотечественниках которые требуют привлечь за язык губернатора Ошской области” . В ней частности господин Князев говорит;
    “Киргизских чиновников, потворствующих национализму, либо таким образом его реализующих, пора расстреливать с прямой трансляцией в эфире. Впрочем, если так дальше все пойдет, то рано или подно, а китайские товарищи церемониться не будут…”
    Относительно высказывания господина Князева о том что «китайские товарищи церемониться не будут» хотя не понятно в каком контексте, но хочу ответить, что агрессия не в списке инструментов внешней политики Китая в отношении с Центрально-Азиятскими странами. Есть много факторов обясняющих это. Будет достаточно указать на интересы КНР подавить сепаратизм в Цинзянском округе. Поэтому, национализм не чужд КНР, отнюдь даже приветсвуется. Не буду упоминать другие факторы чтобы окончательно не задавить самолюбие господина Князева. Во вторых, хочу указать только на одну из его недавних ошибок при анализе и прогнозирования ситуации в Кыргызской Республике прежде чем перейти на его ошибки в его книгах и статьях. Как всем уже стало известно 30 ноября 2010 года лидеры партий СДПК, Республика и Ата-Мекен, через своих пресс-секретарей проинформировали общественность о достижении договоренностей о создании коалиционного правительства . И никакие конфликты про которые господин Князев говорит своем интервью порталу vesti.kz (http://vesti.kz/asia/70005/), и не боязнь деспотичных лидеров России не остановила политичекие партии достичь соглашения. Следующий промах господин Князев допустил в своем комментарии к статье под заголовком “Казахстан Роза Отунбаева и Нурсултан Назарбаев отказались говорить по-русски” В ней частности господин Князев говорит;
    «Билингвизм, несколько туповатый, я бы сказал… Кому и что демонстрировать, особенно Отунбаевой..»
    В этой связи хотелось бы напомнить господину Князеву о том что в отличии от него и от многих российскиx шовинистов у Отунбаевой есть выбор говорить как минимум на 4-х языках. Такие псевдо-эксперты вроде господина Князева это вопрос лишь времени. Время как говориться лучший лекарь. С истечением недолго периода времени все забудут об этом человеке как и об о всем наигранном и неоригинальном. Чтобы просуществовать в качестве аналитика необходимо прежде всего имееть видение и стараться исходить из научных составляющих. А не суфлировать текст переданных кем-либо, в этом контескте Россией. Возьмем один пример из известных аналитиков которых знают все и помнять. Этот пример господин Самуель Хантингтон, его боготворять многие умы в сфере демократизации, за то, что он более или менее правильно проанализировал и обяснил феномен демократизации во всем мире. Следует подчеркнить этот факт, при том что господин Князев который постоянно ошибается в своих анализах повседневных явлений в такой маленькой стране как Кыргызская Республика, не говоря о мире.
    Далее, следующая грубая ошибка была допущена господином Князевым в опять же в своем комментарии к статье под загаловком “Киргизия кто стоит под терактами” . В этом комментариe господин Князев выражает свое неадекватное презрение использование терминов правоохранительными органами. Для точности привожу выдержку из его комментария;
    “Не просто «тупой фразой», но еще, и это, может быть, главное, — этой фразой и еще рядом нюансов фактически подбрасывая дрова в костерчик киргизским националистам. Раз уж «таджик или узбек»…
    Какое интересное зрелище демонстрирует господин Князев. C огорчением но все-таки хочу, отметить что лексикон господина Князева ограничен незауряднными и заученными под диктовку российских деспотов словами из категории националист и фашист. Выше в статье о русских соотечественниках, в своем комментарии господин Князев не постеснялись обозвать меня дословно привожу «Пошел вон, кирг.фашистенок». Хотя не было необходимости этого делать, так же как и не было почвы для этого. И тут он якобы выражаете свое огорчение в адрес спецслужб Кыргызкой Республики в использовании терминов которые приминяется в практике правоохранительных органов во всем мире. Если взять пример из США, из той же России обожаемый многими политиками в Кыргызкой Республике и псевдо-экспертами, включая господина Князева , во всех Европейских и вообще во всем цивилизованном мире, при следственных операциях идет профайлинг подозреваемого. Профайлинг подозреваемого, «suspect profiling», это обычная процедура, где сообщается о принадлежности подозреваемых преступников к определенной этнической группе, расе, полу и тд. Это делается в целях ускорения процесса и вобще для артикуляции информации в широкой общественности.
    В этой связи, я считаю ремарки господина Князева выше отражающие его личное мировозрение, неуместными в этом контесте. Более того нахожу их достаточно лицемерными и некомпетенными. В дополнении, хотелось бы поправить господина Князева в его оскорблении автора этой статьи. В частности он назвал автора этой статьи дословно, “Пошел вон, кирг.фашистенок”.
    При этом, мне только остается отметить его уровень адекватности как аналитика. При всем уважении, в моих утверждениях о некомпетентности господина Князева, я привожу свои аргументы. В отличии от него, я не обвиняю людей голословно. Я боюсь господин Князев снова ошибся при употреблении слова “фашизм”. Явно господин Князев думал, что, если безпардонные популисты в России используют этот термин направо и налево, то можно использовать этот термин в отношении индивидумом безнаказано. Настоятельно рекомендую пролистат литературу о фашизме господину Князеву. Хотя бы так он узнает значение слова “фашизм” и будет удивлен что этот термин исключительно означает “сильное государство, основанное на сильном диктате ее институтов внитри ее суверинитета и нацеленная построить более или менее равное общество со всеми вытекающими социальными защитами”.
    Теперь, хотелось бы перейти на дискусию научных-работ господина Князева. В частности начнем с его доклана на тему “Киргизия и Россия безопасность перспектив развития в центральноазиатском контексте” которую, он презентовал в рамках семинара в “Фонде наследия евразии ” 4 марта, по линии проекта Новые независимые государства в Ценральной Азии: политические аспекты глобализации и международного сотрудничества. В вышеуказанном докладе, господин Князев, заявил, что:
    “Имеющиеся экономические, человеческие, военные и иные ресурсы не позволяют Киргизии эффективно противодействавоть всему спектру угроз безопасности и угроз военного характера”.
    Все вышезаявленное не секрет ни для кого, да у Киргизии временные сложности в экономическом плане и порой происходят негативные события политического характера. Но отвечая на его заявление, хотел бы указать ему ряд соглашений и договоров в рамках которого, военная безопасность Киргизии обеспеченна в случае агрессии со стороны других государств. Прежде чем приступить, хочу отметить что, у Киргизии есть 6 слоев безопасности. Во первых, в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) в которой Киргизия является одной из стран учредителей и имеет членство, в уставных документах предусмотренно коллективное реагированние, в случае агрессии третьих стран на одну из участниц стран ШОС. Во вторых, существует такая же договоренность в рамках Организации Договора о Коллективной Безопасности. В третьих, Киргизия является членом Организации Обьединеных Наций, которая в рамках резолюции Совета Безопасности, также может вмешатся в случае реальных угроз со стороны третьих стран. В четвертых двухсторонние соглашения с РФ, а также с соседними государcтвами Центральноазиатского региона. Пятое, эту безопасноть также обеспечит присутсвие военных баз Российской Федерации в городе Кант, а также «Американский транцитный центр», как ее сейчас называют расположенный а аэропорту Манас. И последнее, эту безопасность обеспечать наш огромный сосед Китай, в интересах которого является географический статус-кво на ее западных рубежах, Цинзяно-Уйгурский Автономный округ. И никакие домыслы которые господин Князев приводит далее в своем докладе о «сепаратизме», не реализуются в жизнь. Это обясняется географическим расположением Киргизии, в силу которого соседствует с двумя региональными державами. A именно, Россия и Китай, у которых проблема с сепаратистами стоит остро. Последним политическим ходом этих региональных держав будет допущение разделение Киргизии сепаратистами. Потому-что, если эти страны допустят разделение сепаратистами Киргизии на юг и cевер как утверждает господин Князев, на Кавказе России сепаратизм вспыхнет новой силой, также как и сепаратизм в Цинзянском округе, Тайване, и Тибете для Китая начнется с новой динамикой.
    А что касается человеческих ресурсов, хочу заверить господина Князева в том что человеческий ресурс Киргизии относительно богаче чем в ряде стран Центральноазиатского региона, и в России. Последние события в апреле и июне показали всплоченность и самосознание граждан при создании народных дружин и сбора гуманитарной помощи пострадавщим на юге страны. В добавок вышесказнному, нужно отметить ответственность гражданского общества и простых граждан, которые выразили свое неравнодушие и сделали свой выбор участием на референдуме и впоследующем в парламентских выборах в октябре текущего года. Не это ли человеческий ресурс об отсутсвии которого заявлет господин Князев.
    На этой ноте перехожу к обсуждению следующего псевдо-эксперта. А именно, господин Грозин Андрей, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ в интервью Бишкекскому пресс-клубу относительно конфигураций создания правящей коалиции заявил что, Кыргызские политики не смогут договориться и создать коалицию и в частности указал не дееспособность политиков в Киргизии договориваться. При этом, парадоксально, для сравнения он добавил что, «В России, еще в 90-х годах поняли, что лучше договариваться, чем воевать». На этот счет хотелось бы подчеркнуть тот факт что в России нет политичекого плюрализма как такового, следовательно не с кем и не очем договариваться. Дядя Вова (В.В.Путин) решает все вопросы государства в узком кругу и в зависимости от настроения дает порулить своему протеже господину Медведеву. Чтобы избежать голословности привожу пример дела Ходоркоского, Касянова Примакова и Немцова. Это лишь несколько имен представителей Российской элиты которые за инокомыслие были наказаны Кремлем. Если господин Грозин действительно является экспертом в области Российкой внутренней политики, Центральной Азии и Кавказа, то, он должен понимать что Россия эта не та страна которую можно использовать в качестве примера когда речь идет о демократических ценностях. В свою очереь в отличии от России, та же, Киргизии о которой так некорректно выразился господин Грозин, дасть фору самой же России в деле продвижения демократических и фундаменталых прав людей. А что касается самого же процесса формирования правительства, не вижу ничего зазорного в том что политики нелестно отзываются о друг друге. Это, по моему мнению, естественный процесс, в демократичном контексте, когда речь идет о распределении ресурсов и полномочий. Относительно продолжительности коалиции и в этом нинего зазорного. Если политические партии не сошлись во взглядах то логическое решение это расформирование коалиции и формирование новой. В мировой практике масса примеров когда коалиции формируются и распадаются. Не нужно делать из этого трагедию.
    Было бы не правильным не затронуть действия Бакыта Бешимова, который уютно устроившийся в Соединненых Штатах Америки, любит наговаривать и поуничать о Кыргызской Республике. У меня много вопросов относительно его публикаций, которые, я планирую задать при возможности личной встречи. Но в рамках этой статьи, хочу спросить опять же реторический вопрос у Бакыта Бешимова. Со всем уважением, и ни в коем образом не хочу обидеть его поклонников, все таки спрошу. Бакыт Бешимов два года назад будучи депутатом Парламента Кыргызской Республики от партии СДПК провел лекцию о «Лидерстве», в Американском Университете Центральной Азии. В той лекции, он много рассказывал как, он, добился всего и рассказал о своих планах. После завершения этой лексии, во время секции вопросы и ответы, я задал ему следующий вопрос:
    Уважаемый Бакыт Бешимов учитывая консолидацию власти в руках президента Бакиева, не убежите ли в случае давления на Вас со стороны его администрацией, как Вы это сделали во время правленния нашего первого президента Акаева?
    На что, он ответил, что в этот раз готов пойти до конца и сражаться ради установления демократии в стране. Но как читатели уже наверное догодались Бакыт Бешимов сбежал снова. Он снова не сдержал свое слово. И в этом отношении у нас масса таких примеров когда политические деятели не отвечают за свои заявления и безпринципно продолжают делать то что они делали. Во всех странах с демократических политическим строем уважающий себя политик оставить свой пост несмотря на утрату привилегий. К примеру бывший Премьер-министр Японии господин Хатояма покинул свой после 9 месяцев своей службы. Потому-что, он во время выборов пообещал, своему электорату вывести Американскую базу из острова Окинава, и к сожалению не смог сдержать данное обещание.
    В этой связи, действительно стоит адресовать несколько реторических вопросов СМИ в Кыргызской Республике В частности почему многие информационные порталы обращаются за мнениями к людям которые не знают о политических процессах в Кыргызской Республике ничего? Что не осталось экспертов с более интеллектуальных подходом к анализу информации? Мне кажется представителям СМИ аккредитованных в Кыргызской Республике необходимо освежить свои теоритическую базу где фундаментальным было и остается компетентность источников и аккуратнность публикаций, чтобы не вводить широкую общественность в заблуждение своими некорректными анализами.
    А в свою очередь, это действие СМИ повлечет за собой естественный отбор среди экспертов-аналитиков и минимизирует последствия их деятельности. Такие псевдо-эксперты, не тольно мешают процессу государственного строительства (state-building process), но также негативно влияют делу привлечения потенциальных инвесторов в страну для экономического развития и формирования единной самоидентификации народов населяющих Кыргызскую Республику.

  2. Daniely permalink

    Daniel Kadirbekov. Kniyazev — #1 politolog KR. Beshimov — Redkiy dliya kirgizov ymnitza. Kniyazeva nado oprovergat statiyami. To est nado pisat — dymat. Beshimova nado kritikovat po syshestvy. To est opiyast nado pisat.
    A vi, Daniel Karirbekov — rodstvenik Ishenbaya Kadirbekova — izvestnogo korupsionera — eto fact, prosto neydachnik. Naxer komy nyjni vashi rassyjdeniya — vot i posetes v foryme. Otdixay. Sprosi Ishenbaya kak ego ZEKI otdixali.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: