Skip to content

Накопи себе сам. Интервью с Нурбеком Элебаевым о пенсионной реформе

07.12.2010


Нурбек ЭЛЕБАЕВ, председатель Государственной службы регулирования и надзора за финансовым рынком, — один из активных сторонников пенсионной реформы в Кыргызстане. Убежден, что правительству необходимо как можно скорее озаботиться настоящим стариков и будущим трудоспособного населения. Своим видением пенсионной системы он поделился в интервью “Вечернему Бишкеку”.

Работает один за четверых

— Нынешняя пенсионная система не устраивает никого: ни стариков, ни тех, кто только выйдет на пенсию, ни молодых. Почему Госфиннадзор так активно занялся этим вопросом?
— Нас не устраивает положение старшего поколения. А также система пенсионного страхования, охватывающая трудоспособное население, которое формирует пенсию на старость. Из двух миллионов человек, по официальным данным, 520 тысяч откладывают себе на пенсию, то есть четверть трудоспособных кыргызстанцев. Остальные граждане не охвачены. В прошлом году предпринималась попытка вовлечь тех, кто занимается индивидуальной трудовой деятельностью. Но пока это не очень эффективно, хотя начало положено, и идею надо продолжать. Совсем небольшие суммы из нынешних отчислений не позволят прожить индивидуальным предпринимателям, когда они состарятся. Если мы хотим провести нормальную пенсионную реформу, то должны обеспечить условия, чтобы люди откладывали себе на пенсию.
70 процентов трудящихся в Кыргызстане заняты не корпоративной, а индивидуальной деятельностью. И от этого никуда не деться, поэтому необходимо находить пути решения для охвата граждан обязательным пенсионным страхованием.
Мы выделили три большие категории людей, которые не охвачены пенсионной системой. К первой можно отнести индивидуальных предпринимателей, кто работает или должен работать по патенту. Под патентную систему могут подпасть примерно 300–320 тысяч человек. Возможно, придется увеличивать стоимость патента, но хотелось бы, чтобы 50 процентов от стоимости являлись налоговыми выплатами, столько же — отчислениями в Пенсионный фонд. Сейчас многие вообще работают без патентов или по одному документу работает несколько человек. Заинтересовать людей можно в том случае, если они увидят, что идут накопления в виде обязательного пенсионного страхования на их личном счете. Тогда индивидуальные предприниматели будут больше заинтересованы приобретать патент на свое имя.
Вторая категория — фермеры, которых в Кыргызстане не меньше 350 тысяч. Сейчас процесс формирования пенсий, куда вовлечены аграрии, — иждивенческий. Крестьяне ничего не отдают, но получают пенсию. Как решить вопрос: формировать пенсионный фонд из земельного налога или пойти по пути индивидуального предпринимательства? Механизм еще предстоит выработать.
Третья группа еще более многочисленна — мигранты, высылающие свой заработок домой, но не откладывающие на старость. Выйдя на пенсию, они будут требовать хоть каких–то выплат от государства. Для решения этого вопроса, конечно, нужны межгосударственные соглашения. Механизм взимания отчислений разработать сложно, но можно. Помимо обязательного пенсионного страхования, гастарбайтерам можно предложить форму добровольного накопления. Независимо от того, поменяют они гражданство или нет, мигранты могут копить себе на пенсию.
Даже при большом количестве людей, работающих нелегально как в Кыргызстане, так и среди мигрантов, реформа позволит увеличить количество человек, охваченных обязательным пенсионным страхованием, в несколько раз.

Рубежный возраст

— Учитывая, что в советское время пенсионная система значительно отличалась от западной, сейчас трудоспособное население вынуждено выплачивать отчисления, которые ему не накапливаются, чтобы хоть как–то кормить пенсионеров. И долго это будет продолжаться? Нет уверенности в том, что наши дети также станут перечислять деньги в Соцфонд, когда мы состаримся и выйдем на пенсию.
— Да, сейчас действует солидарная система, когда работающая часть населения платит пенсию старикам. Произошли небольшие изменения с отчислениями, когда часть груза перенесли с работодателя на работника: два процента от зарплаты перечисляется вот уже год в накопительный фонд, а 8 процентов составляют отчисления в солидарную систему. В итоге солидарная не стала дополучать определенные суммы, а два процента составляют совсем мизер, который не позволяет формировать ощутимую пенсию. В Казахстане минимум 10 процентов отчисляется в накопительный фонд.
Мы последние на пространстве СНГ не решаемся провести реформу. Нужно срочно и радикально менять систему: чем дольше мы откладываем решение этой проблемы, тем хуже для всех.

— Что предлагает Госфиннадзор, чтобы старики хоть как–то сводили концы с концами, но при этом работающее поколение смогло накопить себе на пенсию? Два года назад принималась концепция, которая решала этот вопрос. Туда, кстати, было вовлечено и ваше ведомство.
— Конечно, следует сделать так, чтобы и в солидарной системе не иссякли деньги. Поэтому нужно определиться с очень важным вопросом. Мы предлагаем, чтобы обязательные пенсионные отчисления распространялись на людей, которые способны за определенное время накопить себе на старость. Так сделано во многих странах. Например, в России за точку отсчета взят 1967 год. Если россияне родились в этом году и позже, то отчисляют со своей зарплаты в обязательный пенсионный фонд. У них для накоплений на старость есть еще более 15 лет. Те, кто старше, остается в солидарной системе, так как за несколько лет до пенсии люди не смогут накопить сбережения. Но они имеют право перечислять часть заработанных средств в добровольную систему страхования.
Думаю, нам тоже надо определиться с годом. Если новый подход будет введен, то те деньги, которые люди постарше успели накопить за счет обязательного пенсионного страхования, перейдут в солидарную систему. С помощью такой реформы можно сохранить поток денег, чтобы старики сейчас совсем не остались без средств к существованию. Кроме того, примерно через 15 лет солидарная система может быть исчерпана, и останется только обязательное страхование, когда каждый член общества сам себе копит на старость: все должно быть индивидуально и персонифицированно.
Сейчас дефицит средств для пенсионных выплат свыше миллиарда сомов, и к началу 2011 года он еще вырастет. Дефицит покрывается за счет бюджета, но вы сами знаете, какие приходится прилагать усилия, чтобы сократить недостаток средств в госказне. Субсидирование государства — это иждивенчество. Соцфонду, может быть, удобно покрывать свой недостаток средств таким образом, но этот подход только обостряет проблему.

— Как продвигается реализация принятой концепции? Надо полагать, с приходом новой власти теперь все пересматривается?
— Думаю, что надо как можно быстрее заняться выполнением оставшихся задач, изложенных в концепции. Но недавно Соцфонд инициировал указ президента, уже подписанный 18 ноября, по которому предлагает пролонгировать концепцию, которая разрабатывалась еще в 2008 году. Хотя к 2009 году практически все мероприятия уже выполнены. Но суть в том, что Соцфонд хочет отсрочить до 2013 года принятие двух основополагающих законопроектов для пенсионной реформы. Один касается инвестирования накопительной части пенсионного страхования, другой — накопительных пенсионных фондов. Законопроекты уже разработаны, поэтому нам непонятно, зачем тянуть с их принятием или скорейшей доработкой, ведь парламент уже создан и в ближайшее время может их рассмотреть. Мы предложили создать межведомственную группу, чтобы в течение трех месяцев разобраться с этими вопросами.
Позитивный момент в указе в том, что на три года отсрочилась и выплата средств на счет накопительной части: там за такой короткий срок аккумулировалось совсем мало денег, так что есть еще время для их пополнения. Пока в накопительном фонде чуть больше полумиллиарда сомов.

Менеджеры стариковских денег

— Большинство людей не устраивает, как Соцфонд распоряжается нашими средствами. Мы вообще не знаем, как он управляет деньгами. Как вы предлагаете решить эту проблему?
— Непонятно, почему Социальный фонд не выполнял концепцию от 2008 года, когда должен был создать государственный накопительный пенсионный фонд, чтобы два процента отчислений с нашей зарплаты как–то работали, находясь на персонифицированных счетах. Люди имеют право спросить у Соцфонда, как он управляет этими средствами, вкладываются ли деньги в инвестиции, приносящие хорошую доходность. Учитывая высокий уровень инфляции в этом году, к Соцфонду еще больше вопросов относительно распоряжения вверенными ему средствами. Поэтому Госфиннадзор поддерживает идею тщательной проверки СФ Счетной палатой.
Создание государственного накопительного фонда — стратегический вопрос, решение которого должно быть доведено до конца. Но для пенсионной реформы должна быть альтернатива в виде пары негосударственных фондов. Один в Кыргызстане уже давно работает, но объемы средств его оставляют желать лучшего. Мы должны поменять статус, требования к таким организациям для инвестирования накопленных средств, чтобы минимизировать риски. Накопительная пенсионная система должна обеспечить гарантии сохранности средств, а также избегать инфляционного воздействия. Мало того что инфляция не должна съедать сбережения, но их еще нужно приумножать. Например, в Казахстане уже после кризиса доходность по пенсионным накоплениям составила 19 процентов.

— Пенсионные фонды во всем мире — активные игроки на биржах, они серьезные портфельные инвесторы. Наше законодательство позволяет привлечь их на фондовый рынок?
— Конечно, должна быть узаконенная квота по тому, куда имеют право инвестировать деньги пенсионные фонды. В большинстве стран прописано, какой процент активов фонды имеют право вкладывать в государственные ценные бумаги, сколько в корпоративные ЦБ отечественных и зарубежных эмитентов, а сколько хранится на депозитах. В любом случае у государственного пенсионного фонда должна быть более консервативная политика, чем у частного.
Кроме того, нужно разделить требования к обязательному и добровольному пенсионному накоплению. При добровольном могут допускаться какие–то риски для получения большей доходности, но с согласия вкладчика. При обязательном — требования должны быть более жесткие, чтобы не подвергать рискам деньги людей.

— Где гарантия того, что нашими отчислениями будут умело управлять?
— Чтобы все это осуществлялось надлежащим образом, деятельность Пенсионного фонда должна находиться под руководством управляющих компаний, желательно двух. При проведении пенсионной реформы к 2013 году мы сможем иметь в накопительной пенсионной системе около 5 миллиардов сомов. В Казахстане активы накопительных пенсионных фондов, а их там 13, достигают 14,8 миллиарда долларов. Там эксперты сами признаются: они не ожидали, что эти организации станут таким мощным игроком на финансовом рынке.

— А вы не хотели бы привлечь казахстанских экспертов для консультаций по пенсионной реформе?
— Как раз это мы и собираемся сделать. На прошлой неделе я и несколько представителей фондового рынка ездили в Алматы на встречу с казахстанскими коллегами. Там аналог Госфиннадзора, который, помимо фондового рынка, занимается еще и регулированием банковской сферы, — очень влиятельный госорган. С председателем Агентства по регулированию и надзору финансового рынка и финансовых организаций Еленой Бахмутовой мы подписали меморандум о взаимопонимании, согласно которому казахстанские эксперты станут привлекаться для двусторонних консультаций. Речь идет не только о пенсионной реформе, но и о защите инвесторов, регулировании финансовых рынков.

Объединяя общество и экономику

— Средства пенсионных фондов можно использовать самому государству, если Минфин начнет выпускать гособлигации под национальные проекты.
— Да, поэтому в рамках пенсионной реформы мы ведем переговоры с Минфином, чтобы разработать программу выпуска средне– и долгосрочных облигаций. Сейчас ГКО не являются рыночной обращаемой бумагой, их выпускают под определенные проекты. Хотя нашлось бы немало людей, которые захотели их приобрести: у них неплохая доходность и минимальный риск. Почему бы не выпускать ГКО под нацпроекты, даже под строительство Камбар–Атинских ГЭС? Вместо внешнего долга был бы внутренний, но зато граждане вовлеклись бы в экономику. Кроме того, самому государству с внутренним заемщиком проще работать, так как у внешнего кредитора более жесткие условия.
Финансовые госорганы страдают узостью проводимой политики, которая ограничивается только годовым бюджетом. В этом плане Кыргызстан — аутсайдер на постсоветском пространстве, так как до сих пор выпуск ГКО не включен в вопросы финансовой политики. Хотя нужно краткосрочные задолженности переводить в долгосрочные. Тогда и обслуживать внешний долг станет проще. У нас есть внутренние ресурсы: официальная статистика показывает, что вне банковской системы имеется более 30 миллиардов сомов. Учитывая уровень теневой экономики, средств на руках еще больше.

— Даже обладатели теневого капитала были бы рады легализоваться через законные инструменты. Пока же и объем “тени” не сокращается, и деньги эти не работают…
— В любом случае нужно, чтобы внутренние ресурсы работали на нашу экономику. Сейчас же получается, что государство и общество живут в разных мирах, а экономика существует сама по себе.
Дина МАСЛОВА, газета «Вечерний Бишкек» (7 декабря 2010)

Реклама
One Comment
  1. Улукман permalink

    Хорошее интервью и хорошо, что работа в этом направлении реально идет!

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: