Skip to content

АУБойная сила. Банк добили резервами

19.02.2011

Нацбанк ищет юридическую компанию, имеющую опыт международного арбитража, опасаясь исков по “Азия-УниверсалБанку”, “Манас Банку” и “Акылинвестбанку”. Чувствует, что не за горами расплата за единоличное управление несколькими комбанками КР? Есть мнение, что надзорный орган довел до банкротства АУБ с помощью начисления резервов на покрытие потенциальных убытков (РППУ). Но самое важное: при разделении его на “плохой” и “хороший” не было выполнено основных задач.

Женская логика
С утра 8 апреля АУБ находился в ведении новой власти, которая, по официальным сообщениям, жаждала сохранить банк. Членов совета директоров к тому времени уже не было в стране. Но имелась возможность продолжить работу банка при сохранении менеджмента. Можно было бы ввести ограничения, даже прямой банковский надзор, но при этом восстановить управляемость банка за счет кадрового потенциала. Однако Нацбанк отказался, решив, что топ–менеджеры АУБ — грешники и гореть им в аду, а сотрудники НБ КР — удалые управленцы. В общем, корсчета, активы и все остальное было под контролем надзорного органа. Поэтому кажутся странными многие заявления руководства НБ КР, которое ищет виноватых везде, кроме своей конторы.
Предположим, что с пропавшими ценными бумагами, с которыми скандал разгорелся еще в прошлом мае, на самом деле бывшее руководство банка всех обмануло, хотя многие вещи до сих пор не доказаны. АУБ стал государственным в июне 2010 года, поэтому о краже ценных бумаг говорить не совсем корректно, так как по отношению к частной организации существует иной порядок предъявления претензий. То же касается якобы сфальсифицированного баланса в частной компании. Можно отозвать лицензию или применять иные санкции, но где основание для заведения уголовного дела? С этим воздушным балансом вообще история забавная. После 8 апреля дутых счетов не может быть по определению, раз за ними внимательно следил НБ КР.
Учитывая, что корсчета комбанков находятся в НБ КР, надзорный орган наверняка способен в любой момент времени посмотреть, на какой конкретный период сколько было денег в том или ином финансовом учреждении. А перечисления свыше миллиона сомов сразу попадают в поле зрения Службы финансовой разведки. Но почему о воздушном балансе НБ КР сообщил только в сентябре, а финразведка разразилась сообщениями лишь на этой неделе? Логику руководителей двух госструктур — Бактыгуль Жеенбаевой и Гульмиры Шакировой — трудно понять.

Цифровые манипуляции
В обращении НБ КР в ответ на заявление кредиторов АУБ от 23 сентября сказано: активы банка составили 4,9 миллиарда сомов, уменьшившись более чем в 5 раз с соответствующим уменьшением обязательств и капитала. Уже 4 ноября Нацбанк объявил: обязательства АУБ — 7 миллиардов сомов, активов всего 4,9, а убытки банка на 1 октября составили 4,6 миллиарда сомов, которые в большинстве своем являются теми начисленными резервами.
Снижение активов в большей степени связано с начислением резервов по ценным бумагам и ряду кредитов. Помимо ненайденных в банке ценных бумаг российских эмитентов, резервы начислялись на кредиты, которые были обеспечены залоговым имуществом, национализированным временным правительством. Этот вопрос еще не урегулирован, но резервы поспешили начислить, а банк обанкротить. При этом судебное решение выносилось без предоставления финансового отчета.
Похоронили также другие кредиты, которые совершенно не были аффилированы и за выплату которых надо было бороться. Например, АУБ с 2007 года судился с заемщиками по двум кредитам на общую сумму 300 тысяч долларов. Временное руководство в 2010–м не участвовало в судебном процессе, из–за чего сумма кредита фактически стала невозвратной, хотя к тому моменту выросла почти до полумиллиона долларов.
Молчат все и о том, что с апреля 2010 года у банка были неплохие показатели по погашению кредитов клиентами. То есть изначально прогнозировалась совсем плачевная ситуация с заемщиками, из–за чего начислялись злополучные РППУ. А на практике выяснилось, что большинство кредитов исправно погашается. Есть даже письма заемщиков, что они хотят расплатиться или произвести взаимозачеты (когда у клиента есть деньги на заблокированном депозите, но при этом он должен АУБ по кредитам), но деньги у них не принимают. Ведь так могла бы повыситься ликвидность. А это, по–видимому, никому не надо было. Иначе пришлось бы убирать режим консервации.
Значит ли это, что если не брать в расчет начисление резервов по пропавшим ценным бумагам, то можно сказать: АУБ не был банкротом и у него не было отрицательного капитала на 8 апреля, а активы, в общем–то, равнялись обязательствам? Следовательно, он мог бы функционировать и далее?
Стереть с лица земли банк и всех, кто, по мнению НБ КР, ему аффилирован, можно было и с помощью генерирования уголовных дел. Недаром подавший в отставку член правления главного банка страны Абдымалик Мырзаев на пресс–конференции сказал, что НБ КР не должен заменять собой Генпрокуратуру. Юристы признают, что большинство уголовных дел рассыплется из–за отсутствия состава преступления. Финансисты же, знающие бухгалтерию АУБ, считают, что банк не был банкротом во время признания его таковым и не являлся таковым до создания “Залкара”.

Доходное место
Уволенные сотрудники АУБ рассказывают, что введенный Нацбанком консерватор передвигался на транспорте бывшего руководства. В зарплате назначенцы, скорее всего, тоже себя не ущемляли, а бывшее правление АУБ получало по 150 тысяч сомов ежемесячно. Вот таким бюро по трудоустройству стал НБ КР.
Хотя эффективный менеджер ради спасения организации в первую очередь начал бы сокращать расходы, чтобы поддерживать ликвидность. Но вплоть до банкротства банк фактически проедал сам себя, хотя вопрос о сокращении штата для уменьшения расходов ставился еще в мае 2010 года. Раньше операционные доходы покрывали расходы, но при ограничениях по операциям о прибыльности речь не шла. При этом приезжавшее в АУБ руководство Нацбанка не гнушалось деморализовывать сотрудников, считая их преступниками, как признаются бывшие работники финансового учреждения. О подобных методах работы уже внутри НБ КР ушедший из правления Абдымалик Мырзаев тоже рассказывал.

Нерезиденты — мертвые души?
О том, что нерезиденты предъявляют претензии и хотят урегулировать вопросы с банком, раньше умалчивалось. Бытовало устойчивое мнение, что все эти таинственные нерезиденты как–то связаны с сыном экс–президента и бывшим руководством АУБ. Наверняка найдутся такие клиенты, которые есть только на бумаге. Но со многими нерезидентами к моменту объявления банкротства АУБ рассчитался. В основном остались заблокированные счета.
Кроме того, как рассказывает юрист Илларион Адамян, в АУБ поступило как минимум шесть заявлений от разных нерезидентов на общую сумму 10 миллионов долларов. Клиенты предлагали осуществить взаимозачет, так как у них имелись депозиты и счета в банке, но при этом они также брали кредиты. На их письма никто вразумительных ответов не дает. Приходится судиться. Были факты, когда НБ КР не верил в существование клиентов, хотя на документах имелись их подписи.

Дележ невтерпеж
Разделение банка на “плохой” и “хороший” тоже произошло как–то странно. Например, с остатками на корсчетах клиента предоставили разбираться ДЕБРА, а кредиты, обеспеченные залогом, перешли в “Залкар”. То есть люди свои деньги могут и не увидеть, но при этом кредиты с них будут взыскивать по полной программе и в случае непогашения могут забрать заложенное имущество.
Прозрачности работы в “Залкаре” не наблюдается. До сих пор не озвучен его официальный баланс. За два месяца менеджмент не способен подсчитать цифры или подчищает следы каких–то махинаций? По крайней мере, большой объем резервов позволяет манипулировать ими, и правду может знать только ограниченное количество людей. При банкротстве АУБ активов осталось 4,9 миллиарда сомов, а в “Залкаре” — 3,9. Половина этой разницы зависла в ДЕБРА, а где остальные полмиллиарда?
Интересно, как созданный в конце прошлого года “Залкар” собираются капитализировать? За счет бюджета, международных кредитов или перебросят цифры из АУБовских резервов? Если последнее, то тогда какой смысл было их вообще формировать и банкротить АУБ?

***

В итоге получается, что НБ КР при банкротстве АУБ не выполнил основных задач: со многими клиентами никто не рассчитался, возникла полная неразбериха, нужны бюджетные средства для урегулирования ситуации, нависла угроза международного иска, трудовой коллектив уволен, хотя раньше обещали основной костяк из АУБ перевести в “Залкар”.
В целом руководство Нацбанка создало ситуацию, сконцентрировав на себе много полномочий, когда можно манипулировать цифрами по своему усмотрению. Такими могут быть методы работы в корпоративном секторе или в “карманной” организации. Сама же персона Бактыгуль Жеенбаевой никого не оставляет равнодушной: одни ее критикуют, что уши вянут, другие считают профессионалом своего дела. Но наличие большого опыта в управлении коммерческими банками еще не означает, что человек начнет блюсти не корпоративные, а государственные интересы.

  • воздушные факты
    В 2009 году все реальные налоги и отчисления были оплачены со всей суммы этого якобы дутого баланса. Бывшие руководители АУБ были такими великодушными? При этом полутора тысячам сотрудников АУБ нужно было помнить про несколько вариантов баланса, который каждый банк обязан готовить ежедневно, и подделывать в них многие данные?
    И еще любопытно, что баланс был вроде воздушным на какую–то сумму, но при этом из банка выводились деньги. То есть еще не совсем понятно, каково было реальное положение дел к 8 апреля. И еще менее ясно: выведенные миллионы долларов были включены в этот “воздух” или в фактический баланс?
    Банкиры, кстати, считают не совсем корректной формулировку “вывели”, если банк круглосуточно совершает какие–то операции по перечислению средств на счета и со счетов. Активы при этом сравнивались с обязательствами, поэтому непонятно, что же там коварные банкиры выводили. Но такие формулировки рассчитаны на обывателя, который не разбирается в хитросплетениях банковской деятельности.
    Хотя кажется, что львиная доля убытков — это не выведенные в оффшоры деньги, а вполне реальные резервы, которые вывели из активов и просто перенесли в другую строку баланса АУБ.
  • бюджет не резиновый
    Пока временное руководство не торопилось сокращать расходы, выяснилось, что АУБ должен примерно 1,5 миллиарда сомов Соцфонду, которые Нацбанк теперь пытается покрыть из бюджета. Об этом стало известно из неподтвержденных источников. Если это так, то хотелось бы узнать, с какой стати Минфин, а точнее, налогоплательщики должны отвечать за СФ и НБ КР? Ясный перец, что с руководителей могли бы спросить в будущем за такое решение. Не это ли стало одной из причин того, что экс–глава Минфина Чоробек Имашев подал в отставку? А Соцфонду тем временем надо выполнять обещания руководства страны по повышению пенсий. Официально НБ КР заявляет, что выплачивать 1,5 миллиарда сомов будет “Залкар”.
    Хотя, помнится, весной прошлого года только и говорили про то, как “незаконно размещенные в комбанках средства Соцфонда и Фонда развития переведены в бюджет”. Судя по балансу на конец прошлого года, АУБ еще должен СФ 1,5 миллиарда сомов СФ и примерно 880 миллионов сомов ликвидированному Фонду развития. Еще вот интересно, почему средства Соцфонда и Фонда развития попали в “Залкар”, а со счетами Фонда госимущества поручили разбираться ДЕБРА.
    Однако нужно отметить, что средства Соцфонда и Фонда развития были размещены в АУБ на платной основе и соответственно они должны были работать, поэтому их разместили через кредиты. Из этого можно сделать вывод, что государственные деньги не воровались и не выводились, у них даже была доходность. Причем кредиты погашались лучшими темпами, чем прогнозировалось.
    Почему же тогда госденьги сразу не вывели? Можно ли было перечислить в бюджет реальные средства вместо начисления резервов по каким–то воздушным ценным бумагам? Такое ощущение, что средства сначала перечислили в бюджет, а потом опять вернули в АУБ. Бред, конечно, но иначе официальные сообщения объяснить трудно.
  • между тем
    Как сообщила председатель Государственной службы финансовой разведки Гульнара Шакирова, одна из оффшорных зон дала информацию о том, что Михаил Надель внес регистрационный взнос в размере 378 миллионов долларов при договоре на 1 миллион. За что уплачивается регистрационный взнос и подробности договора глава финразведки не уточнила. Также она сообщила, что “большая сумма денег была переведена из АУБ в конце 2009 года, в январе 2010 года, а также в апреле”.
    — Тот вывод денег, который был осуществлен 7 апреля, подтвердила лишь программа, но на самом деле деньги были выведены гораздо раньше, — пояснила Шакирова, выступая на заседании комитета по фискальной и денежно–кредитной политике Жогорку Кенеша. Высказанные финразведкой данные кажутся неоднозначными. И эта тема еще всплывет в скором времени.

    Дина МАСЛОВА.
    Рисунок Романа БЯХОВА.
  • Реклама
    Добавить комментарий

    Добавить комментарий

    Please log in using one of these methods to post your comment:

    Логотип WordPress.com

    Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

    Фотография Twitter

    Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

    Фотография Facebook

    Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

    Google+ photo

    Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

    Connecting to %s

    %d такие блоггеры, как: