Skip to content

Инвестиционный шлейф. Что такое мультипликативный эффект и зачем нам нужны инвесторы?

02.04.2011

Если взглянуть на страну как на большую организацию, то многие вещи прояснятся: станут очевидными наши конкурентные преимущества, будут яснее приоритетные сферы и механизмы, с помощью которых их надо развивать. Конкуренцию же в регионе мы можем составить благодаря своему географическому положению и наличию минеральных ресурсов. Если плясать от этого, то предлагаем на примере горнодобывающей отрасли разобрать, что же есть этот мультипликативный эффект и зачем нам так необходим благоприятный инвестиционный климат.

Государство — отрасль — компания
Как может существовать компания, которая не знает точно, сколько у нее есть активов, чем занят персонал, на что она потратила кредиты, какую и для кого выпускает продукцию? Как может быть жизнеспособной фирма, которая не отслеживает свои денежные потоки, проедает доходы, не вкладывая инвестиции в дальнейшее развитие? А если у руководства еще семь пятниц на неделе, из–за чего оно не может поставить четкие задачи перед работниками? Вот если компания этого всего не знает, то она похожа на нашу страну.
В частной организации существует вечный спор между финансовым, производственным, кадровым и маркетинговым отделами: одни хотят больше зарабатывать, другие — тратить для лучшего выполнения своей работы. Но в компаниях с эффективным менеджментом находят баланс. Денег много не бывает, поэтому работники постоянно ропщут, но осознают: если производительность труда снизится, а доходы компании пойдут на спад, то им не видать даже установленной зарплаты. Если менеджеры не справляются со своими обязанностями, то совет директоров — представители акционеров — их просит освободить кресло.
Все как в государстве: социальщики расходуют, доходные секторы зарабатывают. Вот только руководство нашей страны заигрывает с электоратом в ущерб бюджетообразующим отраслям. Такие перекосы отражаются и на развитии приоритетных отраслей. Где это видано, чтобы в корпорации начали тратиться на новые занавески в актовом зале или издание корпоративного журнала в лощеной обложке, если в производственном цехе на последнем издыхании работает оборудование? А как можно отнестись к главному бухгалтеру, который не знает объема выручки компании, количества налоговых отчислений и расходов на коммунальные услуги? Представьте, если бы коммерческий директор заявил: “Мы продаем сто книжек по сто сомов. Значит, наша чистая прибыль — 10000”. Его бы уволили за профнепригодность. А как же капитальные затраты, налоги, зарплаты, выплата дивидендов акционерам?
Чистая прибыль — это не выручка. Зато в правительстве такие высказывания не редки. Из уст первых лиц государства мы как–то слышали, что за всю историю проекта “Кумтор” компания заработала 10 миллиардов долларов. Это ж надо было посчитать 7,8 миллиона произведенных с 1997 года унций на среднюю цену на золото в 2010 году 1350 долларов! Во–первых, во второй половине 1990–х стоимость драгметалла была меньше 300 долларов за унцию. Во–вторых, общая выручка от реализации кумторовского золота за 14 лет работы составила 3,9 миллиарда долларов, из них примерно 1,5 миллиарда остались в Кыргызстане в виде зарплат, расходов на продукты питания, налогов и прочих затрат, а свыше миллиарда составили капитальные затраты: оборудование, строительство и прочее.
В корпорации с гордым названием “Кыргызстан” описанное непонимание механизмов эффективного функционирования государства возможно. Проще всего объяснить такие вещи на примере проекта “Кумтор”, который влияет на наш бюджет, ВВП, экспорт, является крупнейшим работодателем и дает большой мультипликативный эффект.

Звенья одной цепи
Конечно, смешно, но до сих пор существует мнение, будто золото с месторождения Кумтор вывозится в Канаду, где зарегистрирована компания “Центерра” — главный шеф проекта. На бирже Торонто обращаются акции компании, поэтому золото в слитках в чистом виде там никому не нужно. Представляете, во что бы превратилась биржа, если туда, как на склад, привозили бочки с нефтью, мешки с пшеницей и унции золота! И тем более в Стране кленового листа не надо искать драгметалл, принадлежащий семье Акаевых и Бакиевых. В Канаде они его точно в сундуках и иных емкостях не хранят и вообще к проекту не могут иметь никакого отношения, кроме того, что, находясь на президентском посту, спекулировали этой темой.
Золото кумторовцы продают ОАО “Кыргызалтын”. Де–юре и де–факто. И это важно понимать, чтобы знать, что происходит в нашем общем доме. А вот что делает с ним государственная компания, уже другой вопрос. Мы только догадываемся: если в структуре экспорта большую долю занимает Швейцария, значит, Кыргызстан туда не сухофрукты поставляет. Если публичная золотодобывающая компания ежеквартально публикует полный отчет о своей деятельности, то о “Кыргызалтыне” мы знаем, что туда назначили бывшего главу Минэнерго Осмонбека Артыкбаева, который сначала “лечил” своими лекарствами энергетику, а теперь взялся за другую отрасль. Вот, собственно, и все, что известно о крупнейшем предприятии страны.
Кстати, сам “Кыргызалтын” живет на самом деле за счет того же Кумтора, потому что собственное производство хромает на обе ноги. Получается, за счет переработки одного и того же золота дважды выплачиваются налоги: сначала компанией “Кумтор голд компани”, потом “Кыргызалтыном”. За счет одного и того же золота работает аффинажный завод в Кара–Балте, принадлежащий государству. Аламудунский ремонтно–механический завод тоже живет только за счет кумторовских заказов, так как чинит технику. Вот уже три отечественных предприятия, которые зависят от одного и того же месторождения. Сколько людей там работают и какое количество человек они еще кормят?!
За счет золоторудного комбината живут и энергетики. Во–первых, для Кумтора установлены более высокие тарифы. Во–вторых, энергоемкое производство неплохо кормит смежную отрасль: в прошлом году за электроэнергию заплатили более 11 миллионов долларов. Насколько эффективно энергетики потратили деньги, другой вопрос, но средства к ним поступили и в бравых правительственных отчетах указаны.
Есть предприятия, которые поставляют на рудник тонны продуктов питания, развивая тем самым сельское хозяйство и перерабатывающую промышленность в Иссык–Кульской области.
Вместе с собственным персоналом и подрядными организациями за счет проекта “Кумтор” живет примерно 3700 семей. Только в 2010 году фонд зарплаты составил свыше 43 миллионов долларов. Эти 3700 семей каждый день едят, покупают одежду, хозтовары и прочие продукты, ходят в кино и кафе, платят за коммунальные услуги, учебу детей и услуги здравоохранения, пользуются общественным транспортом, приобретают предметы первой необходимости и товары длительного пользования.
Вот косвенный эффект от деятельности только одного предприятия. Самое важное то, что все эти деньги тратятся в стране.
Что касается прямого эффекта, то в 2010 году золотодобывающая компания заплатила 5,4 миллиарда сомов в бюджет. А это наши пенсии, средства на строительство больниц, дорог и зарплату бюджетникам. ОАО “Кыргызалтын”, владеющее пакетом акций “Центерры” в 33 процента, получило после выплаты всех налогов дивиденды в размере 4,2 миллиона долларов. Такова прибыль государства только от владения пакетом акций.
В любой частной компании понимают, какое подразделение считается курицей, несущей золотые яйца, поэтому для него создаются наиболее благоприятные условия. При этом менеджмент обычно осознает, что риски нужно распределять, поэтому держать одну курицу рискованно. Так частный сектор распределяет свои усилия на разные секторы на тот случай, если какая–нибудь сфера подвергнется кризису. И старается взрастить еще одну курицу.

Пассивное управление активами
Ситуация с частными предприятиями, зависимыми от государства, показывает, как на них паразитируют. Представьте, что вы решили создать совместную фирму с компаньоном: его вложения — земля, а вы занимаетесь всем остальным: берете кредиты, работаете с поставщиками, закупаете оборудование, строите помещения и так далее. Он не рискует и вообще ничего не делает, но получает часть прибыли. А потом ни с того ни с сего заявляет вам, что желает увеличить свою долю с 10 до 70 процентов. Просто так, за красивые глазки. В бизнесе, где полученная прибыль обычно пропорциональна вложенным усилиям, такие бы претензии показались абсурдом. А в компаниях с участием государства подобное поведение возможно.
Например, какие–то инициативные группы, как правило, финансируемые политиками, постоянно высказываются о том, что долю налоговых отчислений Кыргызстана в проекте “Кумтор” нужно поднять с 13 до 70 процентов. Да пожалуйста. Вот только в таком случае государство пусть берет на себя все риски, обязанности по работе предприятия. Но мы–то знаем, как работают госкомпании! Мало зарабатывают, оказывают некачественные услуги и еще помощь просят.
Еще можно услышать идеи об увеличении пакета акций в “Центерре” с 33 до 50 и более процентов. Как будто от этого жить станет лучше. Правительство, являясь мажоритарным акционером в “Центерре”, не знает даже, что делать со своими 33 процентами. Куда еще увеличивать пакет? Чтобы на миллион долларов увеличились дивиденды? Но ведь государство может заработать еще больше, если начнет управлять активами.
Представьте, что у вас есть долги и пустующая трехкомнатная квартира. Вместо того чтобы пустить туда квартирантов, а за счет арендной платы погашать долги, или продать жилье, чтобы рассчитаться с кредиторами и купить на оставшиеся деньги однокомнатную квартиру для открытия там парикмахерской или сдачи в аренду, вы занимаете деньги у одних, чтобы отдать другим. Ну что можно сказать о таком нерадивом человеке, у которого есть собственное имущество, но он не знает, что с ним можно сделать, дабы жить лучше?
То же самое происходит с Кыргызстаном, который погряз во внешнем долге, не способен развивать собственную экономику, увеличив за счет этого доходы населения, и имеет огромный бюджетный дефицит. Но при этом держит за пазухой более 1,2 миллиарда долларов в активах “Центерры”. Кстати, в декабре 2010 года стоимость акций была такова, что наш 33–процентный пакет акций составлял 1,7 миллиарда долларов. Политические заявления о пересмотре соглашения лишили страну полмиллиарда долларов.
Конечно, бестолково выбросить весь пакет акций компании на рынок, так и цены обвалятся. Но можно разработать стратегию управления активами, продать часть пакета, чтобы внутри страны запустить производство.

Хочу много денег, но чтобы ничего не делать
Как влияют на производительность труда разборки в организации? Вспомните, как что–то на работе выводило коллектив из равновесия, из–за чего вы и ваши коллеги не могли собраться с мыслями, чтобы сесть за выполнение обязанностей. То же самое и в государстве: пока одни плетут интриги, другие саботируют работу, третьи просто ставят палки в колеса, экономика не двигается.
Правильно заявил о важности политической стабильности для привлечения инвестиций спикер парламента Ахматбек Келдибеков на встрече с бизнес–сообществом: “Государство при заключении договора обязано четко придерживаться занятой позиции и обозначить ее в проекте соглашения. Чтобы потом не было каких–то недомолвок и обид. Что касается “Кумтора”, то как Кыргызстан будет выглядеть в глазах мирового сообщества, если каждый раз станет заявлять о желании пересмотреть заключенный договор? Отношения с инвесторами надо выстраивать так, чтобы в первую очередь не ущемлять национальные интересы, но и не в ущерб партнерам”.
Вы бы сами стали работать в организации, где склоками занимаются больше, чем выполнением обязанностей, выставляя вас крайним? И долго ли продлится сотрудничество с соучредителем компании, который постоянно пересматривает договоренности, не знает, чего хочет, но постоянно вами недоволен?
Правительство вообще почему–то только и думает о том, как бы войти куда–нибудь в акционерный капитал. Ему надо чем–нибудь порулить. И дело не только в “Кумторе”. Быть соучредителем намного рискованнее: или надо много времени уделять развитию предприятий, чтобы они прибыль приносили, или нужно заниматься задачами, свойственными государству: соцзащитой, образованием, здравоохранением, развитием культуры и обеспечением нацбезопасности. Иначе получится то, что мы имеем сейчас.
Есть люди, имеющие недвижимость, которую они сдают в аренду и наслаждаются жизнью на плату, занимаясь другими делами. Более активным хочется вести свое дело и быть постоянно на лезвии бритвы, рискуя всем. Каждый выбирает свое. Можно понять мечту идиота, которая посещает всех: “Хочу много зарабатывать, но ничего не делать”. Но так не бывает: как потопаешь, так и полопаешь.
Государство же по лезвию не может позволить себе ходить, у него слишком много ответственности перед обществом. А вот активизировать развитие частного сектора за счет той же концессии и иными экономическими, а не регулирующими рычагами, вполне способно. Поэтому в странах, где поняли эти простые истины, создали условия для развития бизнеса, который на себя берет все риски и за благоприятный инвестиционный климат платит налоги, обеспечивая мультипликативный эффект.
Дина МАСЛОВА. Газета «Вечерний Бишкек» (1 апреля 2011)

Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: