Skip to content

Ценные бумаги не смогли найти себя (писала коллега). Просто поражаюсь политике Нацбанка: бесятся от нашей критики вместо того, чтобы пересмотреть свою политику и не нести всякий бред, особенно по ЦБ: часть погашается, а РППУ начисляют на всю сумму

08.04.2011

Было и… сплыло из ОАО “АзияУниверсалБанк” ценных бумаг на сумму более двух миллиардов сомов.
Но это только одна версия, почему активы некогда системного банка записали в пассивы, которые привели в итоге к банкротству АУБ. Сегодня причин, которые поставили крест на некогда ведущей кредитной организации, много. Среди них и дутый баланс, и то, что за считанные дни бывший руководитель АУБ Михаил Надель вывел высоколиквидные активы, которые подорвали устойчивость ОАО. Нелепые ошибки горе–специалистов можно назвать либо головотяпством, либо преднамеренными манипуляциями, направленными на ликвидацию банка. Иначе как объяснить, что одна из консерваторов АУБ просила ведущие российские компании–векселедержатели признать ценные бумаги ОАО недействительными?
Кстати, портфель ценных бумаг был представлен российскими эмитентами. Это в основном простые векселя (ОАО “Сбербанк”, ОАО Банк “Петркоммерц”, ЗАО “Газпромбанк”, ОАО “МДМ Банк”, ОАО “Росбанк”, ОАО “ Ханты–Мансийский банк”) и другие.

Оздоровили до смерти
Финансовые эксперты убеждены, что признание векселей недействительными есть грубое нарушение всех прав владельцев ценных бумаг. Ведь векселя не регулируются государством. Их собственники вложили деньги, став полноправными обладателями данного вида капитала. Никто не вправе предъявлять претензии. Отсюда и адекватная реакция россиян, которые на предложение консерватора АУБ признать недействительными векселя, хранящиеся у них, отреагировали отказом.
Только за всеми этими разборками все почему–то закрывают глаза на то, что не было причин банк банкротить. Пелена на глазах специалистов Нацбанка застила действительность. Ведь достаточно более внимательно приглядеться к ситуации, как станет понятно: произошло банальное криминальное банкротство, которое сейчас принято называть рейдерством. Конечно, на такие рискованные шаги шли не наивные простачки, а умелые финансисты. Перед тем как приступить к делу, они продумывали все его детали от начала до конца. Так что не исключено, что найти исчезнувшие из банка активы будет непросто.
Как стало известно корреспонденту “Вечерки”, решение о банкротстве АУБ Национальный банк принимал в два часа ночи. Интересно, к чему такая спешка? Ведь можно было дождаться утра… Как–то странно разворачиваются события вокруг АУБ. Говорят, что ночью вскрывались банковские ячейки, изымались документы. Не следственные мероприятия, а банковский “уотергейт” какой–то.
Серьезных проблем у АУБ после апрельских событий, как “Вечерка” писала не раз, ссылаясь на известных банкиров и финансовых аналитиков, не было. При правильном и грамотном подходе можно было легко выйти из пусть даже не простой ситуации. Тогда бы банковская система избежала всего, что наблюдаем в последнее время. И не стоит закрывать глаза на то, что финансовый рынок ныне лихорадит. Как известно, за любой подобный кризис страна расплачивается ростом цен, что мы и видим сейчас. Сразу после апрельских событий тогдашнее руководство Национального банка поспешило отчитаться о состоянии финансового рынка и системного ОАО “АзияУниверсалБанк”. Политика главного финансово–денежного ведомства страны тогда радовала. Даже в выходные дни первые лица НБ созывали пресс–конференции и сообщали о состоянии банков.
Но потом ОАО “АзияУниверсалБанк” подверглось показательной порке. Первым ее устроил “бульдозер революции” Азимбек Бекназаров. Не исключено, что это с его подачи тогда вскрывались банковские ячейки, а потом и вовсе национализировали банк. После нашли корень всех бед: исчезновение ценных бумаг на сумму примерно на три миллиарда сомов. Да–да, именно три миллиарда сомов. Вначале следственные органы называли именно эту цифру. Некоторые эксперты считают, что это не причина для того, чтобы банкротить системный банк. Кстати, в Национальном банке первоначально пытались сохранить активы и старались быстрее ввести режим консервации. Но Генеральная прокуратура, видно, была против такого хода действий.
Есть документ, в котором ясно сказано, что НБ, “ознакомившись с протестом Генеральной прокуратуры, сообщает о своем несогласии с утверждением о том, что постановление правления НБ КР от 4 июня о введении консервации в отношении ОАО “АзияУниверсалБанк” является преждевременным и нецелесообразным”. Тогда все действия осуществлялись на основании требований законодательства о поддержании и сохранении стабильной финансовой системы. Пока одно ведомство старалось доказать свою правоту, у другого ситуация усугублялась.

Усохшие активы
— Я выучил наизусть пресс–релиз Национального банка, который это ведомство представило сразу после апрельских событий, — рассказывает представитель бывшего руководителя АУБ Наделя адвокат Илларион Адамян. — Согласно ему, активы банка оценивались в 13,6 миллиарда сомов, а обязательства всего в 10,6 миллиарда. Даже если речь идет о трех миллиардах исчезнувших ценных бумаг, разве могла эта цифра повлиять на баланс системного АУБ? Ответ один: “Никак нет”. Что предпринимает главное денежно–кредитное ведомство страны, когда надо было спасать банк? Топит его.
По словам Адамяна, вместо того чтобы убрать стоимость ценных бумаг из активов, его пытаются “спасти”… за счет активов АУБ. Создается резерв для покрытия потенциальных убытков (РППУ). В итоге убытки увеличиваются вдвое, что, естественно, сказывается на балансе банка. Во всей этой суматохе забывают о том, что первоначальная сумма убытков от ценных бумаг в размере более 3 миллиардов сомов усохла до двух миллиардов. Можно предположить, что часть денег все–таки нашли и вернули на место. Но почему–то об этом никто не говорит. И к чему такая скрытность?
Правда, есть и оборотная сторона у этой медали. Некоторые эксперты считают, что, согласно стандартам международной финансовой отчетности, списание долга должно проводиться через РППУ. И хочешь не хочешь, а Нацбанк должен им следовать. Вопрос в этом случае иной: где искать исчезнувшие деньги?
Складывается впечатление, что все это стало хорошим поводом уронить ликвидность АУБ, а потом рассказать всему миру о его банкротстве. Достаточно более внимательно ознакомиться с балансом АУБ, который представил Нацбанк в конце сентября, и сравнить его с ноябрьским отчетом, как все встанет на свои места. Если стоимость активов приплюсовать к РППУ (а не отнять, как это делает НБ. — Авт.), баланс банка выйдет с плюсом. Получается, что для банкротства не было ни малейших предпосылок.
Как стало известно “ВБ” из информированных источников, по состоянию на 26 мая прошлого года на балансе АУБ числились корпоративные ценные бумаги на общую сумму 2 миллиарда 498 миллионов сомов. В соответствии с договорами часть этих ценных бумаг на сумму 2 миллиарда 78 миллионов сомов была передана на хранение на Центральноазиатскую фондовую биржу (CASE). Кроме того, у банка было соглашение с компанией MGN Capital, входящей в MGN Group, по хранению и торговле ценными бумагами, принадлежащими банку.

Где искать Фомкина и Генкина?
Удалось выяснить, CASE не хранила ценные бумаги банка у себя, а передавала их на хранение своему представителю — частному лицу, некоему Фомкину, проживающему в Москве. При этом передача ценных бумаг осуществлялась через представителя АУБ некоего Устименко, также проживающего в Москве. То есть сотрудники CASE, по их словам, не видели никогда этих ценных бумаг.
При этом сотрудники CASE не владели информацией по поводу того, каким образом их представитель (Фомкин) осуществлял хранение переданных ему ценных бумаг. Как заявили сотрудники CASE, вся процедура по хранению осуществлялась под контролем представителей АУБ. Следовательно, участие CASE было лишь формальным. Руководство CASE только ставило необходимые подписи на документах. Специалистам Национального банка связаться с Фомкиным не удалось.
Почему–то в Национальном банке, тщательно изучив ситуацию, просто разводят руками, дескать, бумаги фактически потеряны, а возможно, их и не было вовсе. Правда, в конце мая руководство все–таки пыталось принять меры для того, чтобы вернуть потерянные деньги. В CASE даже направили письмо с требованием возвратить ценные бумаги, находящиеся там на хранении. Официальной реакции со стороны CASE пока нет, кроме переданной копии письма CASE своему представителю Фомкину.
Что касается ценных бумаг, числящихся в MGN Capital, то выяснение наличия бумаг затруднилось последствиями погромов, учиненных в офисе компании, опечатыванием офиса из–за ареста имущества, а также, самое главное, исчезновением руководителя компании Роберта Генкина. По заявлению сотрудницы отдела, занимавшегося торговлей ценными бумагами, доступ к совершению сделок на рынках имел руководитель компании. В отличие от ценных бумаг, отданных на хранение в CASE, бумаги, переданные MGN Capital, хранились в компании, занимающейся брокерскими услугами, — IB (США), DRAGON (Украина), “Ренессанс–Капитал” (Россия). Все — официально работающие учреждения.
Поскольку данные компании имели официальные взаимоотношения с MGN Capital, они отказываются представлять информацию по ценным бумагам банка. По иску ценных бумаг, принадлежащих банку, была создана специальная группа, куда входят, в частности, сотрудники прокуратуры и АУБ. Начато расследование. Получив информацию о том, что у АУБ имеется субсчет в брокерской компании Interactivebrokers (США), банк провел переговоры с ним. В результате банк вернул часть средств в общей сумме 829 тысяч долларов. Деньги были зачислены на счет АУБ в Сити–банке.
Также проводилась работа по получению информации от брокерских компаний DRAGON и “Ренессанс–Капитал” через сотрудницу компании MGN Capital Юлию Масенкову. Как удалось предварительно выяснить, в “Ренессанс–Капитал” денег, числящихся за MGN Capital, не имеется. От DRAGON получить информацию не удалось. В компанию MGN Capital было направлено уведомление о необходимости погасить обязательства перед АУБ.
Необходимо отметить, что у банка обязательства перед компанией MGN Capital по банковским векселям на общую сумму 1,6 миллиона долларов. Была возможность в случае необходимости зачесть данные обязательства в счет задолженности компании перед банком. Но этого странным образом сделано не было. Интересно, почему?
…Да потому, что надо было кому–то, чтобы банк сгинул. А ведь можно было спасти АУБ и вывести из ситуации пусть даже слегка потрепанным, но сохранившим финансовую стабильность. И не надо было тогда обращаться в правительство с просьбой выделить деньги на спасение банка через республиканский бюджет. Обычно спасение системообразующих банков дорого стоит. Вот, например, в США мировой финансовый кризис и последующее недопущение краха банков налогоплательщикам обошлось в триллионы долларов. В последнее время часто говорят, мол, необходимо привлечь инвестора, чтобы вернуть все на круги своя. Тогда почему от АУБ отказался присматривающийся к нему еще весной прошлого года “Сбербанк”? Наверное, российского инвестора просто “ушли”.

Ирэн СААКЯН.
Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: