Skip to content

Фарс–мажорные обстоятельства. Коллекция нестыковок в заявлениях Нацбанка

09.04.2011

Последние заявления руководителей Нацбанка Бактыгуль Жеенбаевой и Абдыбалы тегин Суеркула, кажется, совершенно не вяжутся с теми доводами, которые они приводили ранее. Несмотря на то, что НБ КР очень болезненно реагирует на критику, мы попытались собрать несколько нестыковок в официальных сообщениях, которые могут ввести в заблуждение общественность из–за недопонимания, так как вопросов возникает все больше, а ответов на них все меньше.

Ответственные за надзор, на первый–второй рассчитайсь!
В одном из последних интервью (“ВБ” за 31 марта) зампред Нацбанка Абдыбалы тегин Суеркул сказал, что “у Нацбанка никогда не было настороженного отношения к критике, если она не притянута за уши, а основана на фактах”. Значит, отсюда и будем отталкиваться.
Абдыбалы тегин Суеркул начинал карьеру в Нацбанке с работы у копировального аппарата, не имея на руках диплома об окончании экономического образования. Но за 15 лет стажа в НБ КР дорос до заместителя председателя правления, которым он был назначен в 2007 году. С тех пор курировал денежно–кредитный блок и в случаях отсутствия (командировки, болезни, отпуска) уже бывшего зампреда Кубанычбека Боконтаева занимался банковским надзором. С января 2011 года стал сам курировать банковский надзор, то есть в бытность того самого “антинародного режима”.
Значит ли это, что будучи ублером по банковскому надзору в отсутствие Боконтаева, его коллега и до апреля 2010 года имел доступ ко всей надзорной информации? Зная же данные конфиденциального характера, почему никто раньше не предпринимал никаких действий, хотя обладал полномочиями по осуществлению банковского регулирования и надзора и соответственно ответственностью? После апреля 2010 года на Боконтаева, который при исполнении служебных обязанностей часто находился на больничном или в командировках, завели уголовное дело. Видите ли, халатно он относился к исполнению служебных обязанностей. Дублер остался на посту. Везет же людям.
В интервью оставшийся на своей должности зампред НБ КР утверждает, что раньше они не могли обнаружить нарушения в АУБ, так как, “с одной стороны, сотрудники Нацбанка не имели такого инструментария, а с другой — у них не было доступа к информации, к ней их просто не допускали”. “В Кыргызстане в “АзияУниверсалБанке” ежедневно проходили тысячи фиктивных операций”, — сообщил как–то на пресс–конференции Абдыбалы тегин Суеркул. Он же заметил: “Вопрос о том, что имиджу Национального банка Кыргызстана прежним руководством страны нанесен ущерб, действительно стоит”.
Давайте–ка разберемся, кто отдавал приказы не допускать надзорный орган к информации АУБ и в какой форме это происходило? Кто распоряжался, чтобы Боконтаев или Абдыбалы тегин Суеркул не подходили к АУБ и наносили тем самым ущерб имиджу Нацбанка? Надо полагать, что в этом случае в Нацбанке укажут на бывшего президента. Хотя те, кто в былые времена присутствовал на мероприятиях с участием сбежавшего в апреле Бакиева, помнят, как чиновники разного калибра восхваляли ненаглядного Курманбека Салиевича за его заботу о народе. Среди таких господ были зампреды правления Нацбанка. Может быть, им кто–то тоже приказывал расхваливать на все лады Бакиева–старшего в период его авторитарного правления, но моральный облик госмужей это совершенно не красит.
Деньги Соцфонда меченые?
В прошлогоднем запросе “Вечернего Бишкека” в адрес Нацбанка был вопрос о том, чьи деньги из АУБ были выведены 7 апреля за рубеж. Пришел ответ из НБ КР: “В рыночной экономической системе банки играют роль финансовых посредников, которые вправе, согласно законодательству, привлекать свободные наличные и безналичные денежные средства государственных органов, организаций, частных юридических и физических лиц и размещать их от своего имени в кредиты, ценные бумаги, проводить другие виды разрешенных операций, позволяющих получать доход. Основным “резервуаром” для аккумулирования привлеченных банком безналичных средств, как и основным источником ресурсов для проведения банковских операций, являются так называемые ностро счета — корреспондентские счета банка, открытые в банках–корреспондентах.
Банки вправе распоряжаться средствами, поступившими на эти счета, и использовать их при проведении банковских операций, осуществляемых как от имени банка, так и от имени клиентов. При этом, принимая во внимание масштабы, частоту операций, изменчивость ресурсной базы банков, размещенной, в частности, на корреспондентских счетах, не представляется возможным с достоверной точностью определить, чьи денежные средства были потрачены банком при проведении той или иной операции. Данный механизм аккумулирования и размещения денежных средств банками можно сравнить с функционированием водного резервуара, в который непрерывно поступает вода из различных источников, смешиваясь в единую водную массу, и частично распределяется по различным направлениям. Таким образом, использовались средства всех клиентов банка”.
Теперь в интервью нашей газете тот же человек, который в 2010–м шлифовал ответы для редакции, заявляет следующее: “После того как поступали реальные деньги от вкладчиков, Соцфонда и Фонда развития, их выводили через сомнительных клиентов на заграничные счета”. Еще раньше, 4 февраля, на пресс–конференции и.о. председателя НБ КР Бактыгуль Жеенбаева сказала, что “из АУБ исчезло в общей сложности около 250 миллионов долларов, в том числе средства Социального фонда и Фонда развития Кыргызстана”.
Во–первых, создается впечатление, что уплывшие за границу средства Соцфонда и Фонда развития были мечеными или были другого цвета, находясь при этом в безналичной форме, раз можно было проследить, куда они делись из общего резервуара АУБ. Кроме того, часть средств там лежала до востребования, но часть–то находилась на срочных депозитах, и по ним капали проценты. Как их могли вывести?
Во–вторых, что поменяло мнение Нацбанка, где в правлении работают профессионалы с большим опытом? Может, политическая конъюнктура? Или особая компетентность, когда банкиры сначала что–то делают, потом разбираются, что сделали, а потом ищут обоснование, почему так сделали?
А может, АУБ просто обанкротили, а теперь нашли причину, почему он был безнадежным еще до апреля? Но при своем банкротном состоянии умудрялся платить зарплату почти 1800 сотрудникам, перечислять налоги, получается, с дутого баланса, где активов рисовалось на 25 миллиардов сомов. А также содержать примерно 90 филиалов и сберкасс, большая часть которых являлась убыточными, выплачивать реальные проценты вкладчикам, среди которых были госучреждения. И сделать так, чтобы больше 80 тысяч клиентов, средства которых выводили за рубеж в непонятные компании, не возмущались. Просто удивительный банк–банкрот!

Шеф, усе в порядке!
14 апреля 2010 года и.о. председателя правления НБ КР Заир Чокоев заявил: “Сегодня наши специалисты вместе с сотрудниками Государственной службы национальной безопасности проводят проверку всех систем “АзияУниверсалБанка”. Системы современные, и их очень тяжело вскрыть. Тем не менее нам удалось это сделать, и я могу с уверенностью заявить, что на данный момент все возможные каналы перевода денег из этого коммерческого банка перекрыты”. Касаясь вопроса относительно средств Фонда развития — оператора российского кредита, он заявил, что деньги в целости и сохранности и перечислены незадолго до смены власти в Нацбанк.
Так что, получается, правы сейчас Бактыгуль Жеенбаева и Абдыбалы тегин Суеркул, когда говорят, что до апреля на счетах АУБ средств Фонда развития не было. Они были в Нацбанке! Причем на 2 апреля там находилось примерно 197 миллионов долларов: 186,3 миллиона, оставшиеся от российского кредита, плюс доходы, полученные от размещения в ценные бумаги.
Правда, сейчас Нацбанк активно размахивает своей козырной картой — международным сыскным аудитом, который якобы доказал вывод госсредств. Но данные, что госсредства были украдены, нам не представили. А после многочисленных скандалов, противоречивых заявлений представителям государства на слово уже сложно поверить. В любом случае теперь непонятно, чьи деньги Фонд развития перечислил на счета Нацбанка незадолго до 7 апреля. Свои или чужие, но при этом на нужную сумму.
Из всех этих противоречивых заявлений можно сделать несколько предположений. Первое — средства Соцфонда были выведены, а деньги Фонда развития находились на счетах в Нацбанке и еще почти 30 миллионов долларов на срочных депозитах в комбанках. Просто Соцфонд не делает официальных заявлений, где и в каком количестве были его деньги до и после 7 апреля.
Второе — оба госучреждения под видом своих денег перечислили в Нацбанк средства простых вкладчиков. Тогда же их надо вернуть клиентам “Залкара” и обанкроченного АУБ, ведь Фонд развития наравне с другими равен в правах по законодательству. Но это сделать невозможно, так как из “выведенных” за границу средств Фонда развития был сформирован резервный фонд временного правительства. И еще летом прошлого года временщики заявляли, что 100 миллионов долларов перечислят на восстановление юга, а 86 — на покрытие дефицита бюджета. Однако на счетах ФР было более 200 миллионов. Почему не говорится об остальных средствах. Генпрокуратура же так и не возбудила уголовное дело по фактам хищения после 7 апреля средств Фонда развития, хотя получала информацию о том, что денег было намного больше, чем об этом заявляли члены временного правительства. Получается, средств Фонда развития в начале апреля в Кыргызстане было даже больше, чем об этом заявляют власти. Как же деньги одновременно с этим могли быть за границей, если они пошли на покрытие дефицита бюджета и восстановление юга?
Третье — все госсредства находились там, где им следовало быть. Разнятся цифры относительно того, 200 или 250 миллионов долларов до апреля выводилось из АУБ. Сейчас в общей сложности в обязательствах нового банка “Залкар” числится 1,5 миллиарда сомов Соцфонда и примерно 800 миллионов сомов Фонда развития. Итого примерно 50 миллионов долларов. А остальные чьи средства? Кто тут пострадал от так называемой преступной деятельности АУБ? Чьи деньги нагло выводились на протяжении 10 лет? До апреля ни у кого из клиентов не было претензий. Значит ли это, что клиенты распоряжались своими деньгами, перечисляя их со счета на счет, как это позволяет делать законодательство?
Еще Нацбанк заявляет, что в АУБ были воздушные обороты по несуществующим обязательствам клиентов–нерезидентов и по несуществующим активам, отраженным на корсчетах АУБ в зарубежных банках, которые генерировала система “Банк++”. Тогда о каком реальном выводе денег идет речь? Может, это был сфальсифицированный вывод при сфальсифицированном балансе? В общем, с какой стороны ни подойти, получается сплошной абсурд.

Аудит не повредит
Даже не сомневаюсь, что аудиторы могли найти нарушения в деятельности АУБ. У каждой компании всегда найдется один или много скелетов в шкафу. Но данных международного сыскного аудита мы так и не получили. Кроме того, очень странно, что солидная компания, головной офис которой находится в Лондоне, так и написала в заключении: “Банк криминальный, деньги государства воровались”. Ведь именно такими словами кидаются теперь в Кыргызстане.
Интересно и то, что, согласно отечественному законодательству, аудиторские компании при осуществлении деятельности в КР должны иметь местную лицензию, которой у BDO, по нашим данным, на момент проведения аудита АУБ не было. Об этом, кстати, и встал вопрос на одном из судебных слушаний.
Нисколько не сомневаемся в профессионализме BDO, но как быть с другими не менее солидными аудиторскими компаниями, которые ранее проводили проверки АУБ? Кто не прав? Ранее внешний аудит проводила огромная корпорация “РСМ аудит”, входящая в мировую десятку. Неужели кто–то из таких авторитетных организаций будет портить свою репутацию всякими взятками, которыми их хотят одарить банкиры из неведомого для них Кыргызстана? Или, может быть, теперь скажут, что Максим Бакиев владел аудиторскими компаниями, входящими в первую пятерку, чтобы заставить их подправить документы. Такие бредовые предположения от чиновников мы уже слышали. Из всего этого можно сделать вывод, что Бакиевы выкупили или подкупили крупнейшие мировые компании с годовыми оборотами в несколько миллиардов долларов. А еще они как–то навели контакты с крупнейшим в мире рейтинговым агентством Moody’s, которое установило рейтинг единственному банку в КР, ведь АУБ намеревался в ближайшие несколько лет выйти на IPO.
В этом плане избежали любых рисков аудиторы из “Эрнст энд Янг” — четвертой в мире весомой компании, когда к ним обратились по поводу проверки “Мегакома”. В “Эрнст энд Янг” заявили: они опасаются, что в конфликте одна из сторон может использовать результаты международной компании.
НБ КР рассылает иски в суды в попытке национализировать несколько банков, пишет о том, что эти финансовые учреждения подорвали имидж банковской системы КР. Но вот если взглянуть на версии надзорного органа, которые он пытается вбить в голову общественности чуть ли не каждую неделю, с другой стороны. Во–первых, когда любой инвестор слышит слово “национализация”, он шарахается от страны, где власти мыслят как экспроприаторы. Во–вторых, это ж надо постоянно говорить людям: НБ КР проморгал, что АУБ был банкротом до 7 апреля, потом национализировал банк, а потом обанкротил решением суда банк–банкрот, причем, получается, на основе данных сфальсифицированного баланса. Браво! Если уж так, мягко говоря, подставились, то зачем же это афишировать? И кто в этом случае портит имидж банковской системы Кыргызстана?

Дина МАСЛОВА.
Рисунок Романа БЯХОВА. Газета «Вечерний Бишкек» (8 апреля 2011)
Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: