Skip to content

Споры про горы

20.04.2011

То, что богатство страны лежит буквально под ногами, не преувеличение. Полезные ископаемые, в частности золото, вывели нашу экономику на новый уровень. Однако уже два десятка лет чиновники не могут грамотно распорядиться недрами страны — мало того что сами разрабатывать залежи не можем, так еще и ставим палки в колеса инвесторам. Неладно и с населением, которое почему–то постоянно пытается влезть в политику недропользования. О том, с чем приходится сталкиваться людям, пытающимся помочь освоить подземное богатство Кыргызстана, мы поговорили с президентом “Кумтор оперейтинг компани” Андреем САЗАНОВЫМ, главой “Андаш майнинг компани” Кубаном АШЫРКУЛОВЫМ, членом совета директоров ViSor Holding (акционер ЗАО “Джеруйалтын”) Кайратом ОМАРОВЫМ, председателем правления ЗАО “Джеруйалтын” Франзом ШЛОССЕРОМ и директором Бюро стратегических исследований Гани АБДРАСИЛОВЫМ. Представители Минприродресурсов, несмотря на убедительные просьбы, не сочли нужным принять участие в дискуссии.

Без бунтов и понтов

“ВБ”: — В период политической нестабильности вопрос о недропользовании и работе инвесторов в горнодобывающем секторе становится разменной монетой. На этой теме спекулируют все, кому не лень. Какие проблемы политическая нестабильность несет для существования и развития горного бизнеса в КР?

САЗАНОВ: — На мой взгляд, политическая нестабильность порождает ряд проблем, самая острая из них заключается в отсутствии преемственности принятых решений. Смена правительств приводит к пересмотру соглашений с инвесторами.
Инвестор — это компания, которая приходит в страну с целью заработать деньги и вынуждена работать с тем правительством, которое в стране существует на момент заключения соглашения. Эта договоренность используется при расчетах экономической целесообразности инвестиций и является основой для заключения соглашения. Если в результате неких событий начинается пересмотр документов, безусловно, — это очень негативный фактор. Потому компании, которые нередко приходят на рынок, всегда сомневаются, стоит ли вкладывать деньги в страну. Отсутствие преемственности, на мой взгляд, является одним из основных рисков для инвесторов. Любая нестабильность и отсутствие устойчивых и прозрачных правил для инвесторов влияют не только на горнорудный бизнес, но и на инвестиционный климат в целом.

АШЫРКУЛОВ: — Все становится проблематичным, когда государство не может обеспечить правовой режим. Политическая нестабильность влияет на тех инвесторов, которые уже находятся в государстве. Им приходится выводить свой капитал. Для привлечения инвесторов в Кыргызстан нужно в первую очередь обеспечить защиту прав частной собственности и ее неприкосновенность. А если эти принципиальные права не обеспечены, о чем тогда говорить?!

ОМАРОВ: — Мы в полной мере испытали на себе, что такое политическая нестабильность, когда начинают пересмотр ранее заключенных соглашений, несмотря на проделанную компанией работу. Нам в конце прошлого года даже аннулировали лицензию.
То, что делалось инвесторами при предыдущей власти, теперь отбрасывается. И новым властям тоже хочется работать над разработкой недр, но намного лучше, эффективнее. Опыт показывает: далеко не факт, что на обломках можно что–то быстро построить. Например, в отношении месторождения Джеруй раздавались обещания будущим разработчикам, что правительство быстро сумеет отозвать лицензию у нашей компании, провести тендер. Но до сих пор это ему не удается.
Мы боремся и будем бороться в местных судах, несмотря на политическое давление на них. С самого начала этого конфликта и поныне мы не видим никакого основания для отзыва лицензии у ЗАО “Джеруйалтын”. Всегда после революции появляются какие–то брожения в умах, а зачастую не самые компетентные люди пытаются в этой мутной воде ловить рыбку.

Наверху воруют, внизу митингуют

АБДРАСИЛОВ: — За последние 10–15 лет фразы, сказанные вами, я слышал часто. Сам не раз говорил и своим студентам, и членам правительства, и представителям бизнеса, что необходима стабильность для привлечения инвестиций. Это прописные истины, но, к сожалению, жизнь такова, что каждая новая власть начинает новую политику по отношению к инвесторам.
Мне кажется, в основе всех конфликтов лежит то, что местное население чувствует несправедливость при заключении соглашений между правительством и инвесторами. Поэтому сельчане всегда остро ощущают нехватку отдачи от того, чем они владеют. Ведь хозяин природных ресурсов по Конституции — народ. И он действительно вправе пересмотреть какие–то инвестиционные соглашения, если считает, что они недостаточно справедливы.
Я не ратую за революционные действия или какие–то радикальные меры, осуждаю поджог лагеря недропользователей, захваты и прочее. Но все–таки каждая новая власть будет менять договоренности и стоять на своем в отношении тех или иных инвесторов. Это нормально. Мечтать о стабильности не вредно, однако надо жить согласно нашим реалиям. Хорошие отношения с местными сообществами — вот что главное.

“ВБ”: — Зачастую лодку раскачивают местные жители, живущие близ месторождений. Какие вы бы выделили основные причины недовольства местного сообщества? Или народ стал пешкой в большой игре политиков или криминала?

АБДРАСИЛОВ: — Вы ошибаетесь. Никто сельчан не подталкивает. Инвесторам нужно обязательно учитывать мнение местного населения, которое сегодня очень политизированно.

“ВБ”: — То, что население политизированно, проблема бизнеса?

АБДРАСИЛОВ: — Народ достаточно детально разбирается в вопросах недропользования. Никто на сопротивление компаниям его не подталкивает. Хотя, может быть, в ваших словах и есть доля правды.

САЗАНОВ: — На мой взгляд, проблема в дефиците доверия к власти и очень сложной социально–экономической ситуации в Кыргызстане, особенно в регионах. Поэтому без выполнения отдельных требований местных сообществ проекты вообще не двигаются, в частности горнодобывающие. Работа с населением для горнодобывающей компании является камнем преткновения. И любой инвестор должен начинать диалог с окрестными жителями с момента своего появления в стране, с привлечения людей к работе, информирования их о том, что предприятие собирается делать, каким образом будут проходить работы на месторождении, как будут обеспечиваться безопасность и охраняться окружающая среда.
Но одна компания не способна решить проблемы целого региона. Общество дает слишком завышенную оценку горнодобывающим проектам, поэтому возникают различного рода требования отдать народу все доходы сразу или подавляющую их часть. Горнодобывающая отрасль весьма капиталоемкая. И никто не хочет учитывать ранее вложенный объем инвестиций — расходы на геологоразведку, инфраструктуру, отчисления в бюджет, на зарплату и так далее. Завышенные требования общества и, в частности, местных жителей ставят барьеры для нормальной работы и максимального развития бизнеса.
Конфликты были, есть и будут, но это не значит, что горнодобывающие компании должны прекращать свою деятельность.

АБДРАСИЛОВ: — Хотел бы добавить, что еще одной проблемой является закрытость и коррупционность взаимоотношений между теми, кто принимает решения в стране, и инвесторами. Почему сейчас местные сообщества требуют пересмотра соглашений, отзыва лицензий? Из–за коррупции в центральном правительстве. Да, это не проблема самого инвестора, но компании идут на поводу у чиновников. Кыргызстан — богатейшая страна по природным ресурсам, но их разработка неэффективна.

Частный интерес тормозит прогресс

ШЛОССЕР: — “Джеруйалтын” с самого начала работы в Кыргызстане ставил своей задачей налаживание отношений с местными сообществами. Поэтому избежал проблем. Сопротивление инвесторам на местах кроется в наличии неких групп по интересам, каждая из которых преследует свои цели.
Группы могут быть разные: конкуренты, семьи тех, кто не смог трудоустроиться в компании, ведь предоставить всем работу невозможно. Это могут быть местные землевладельцы, которые хотят, чтобы на их землях построили производственные объекты и заплатили им большую компенсацию. Зачастую эти группы используют крайне неблаговидные методы для влияния на мнение населения.
Кыргызстан — молодая страна, поэтому не все еще полностью понимают, что такое демократия. Многие до сих пор думают, что кричащее меньшинство должно получать все, что потребовало. Когда требования не выполняются, инициаторы конфликта порой становятся достаточно агрессивными. Несмотря на то, что сказки, которые они рассказывают местным властям и людям, совершенно не соответствуют действительности. Считаю, что в данном случае необходима более твердая позиция правительства, которое само должно понять свой народ и во всем разобраться вместо того, чтобы слушать крикунов.
Хотел бы привести пример по поводу того, как формируется общественное мнение. На нашу производственную площадку приехал депутат Жогорку Кенеша, которому мы хотели показать, где собираемся строить хвостохранилище. Он посмотрел на плато и заявил, будто ему сказали о наличии полноводных рек, сорока метров снега и ледников на месте строительства хвостохранилища. Когда мы его спросили, видит ли он подобное своими глазами, парламентарий ответил, что ему об этом рассказали люди, которые здесь живут. В подобных ситуациях необходимо, чтобы была поддержка со стороны уполномоченных органов государства, которые выдают разрешительные документы. К сожалению, ее мы не ощущаем.

АШЫРКУЛОВ: — Ситуация, которая складывается вокруг месторождения Андаш, выделяется из общей массы. Я полностью поддерживаю коллег, которые высказывали свои мнения о сотрудничестве с местным населением. Конечно, необходимо искать консенсус и компромисс с жителями, иначе продуктивной работы может не получиться. Наладить отношения с сельчанами нужно изначально. Мы говорим об очевидных выгодах, о создании 300 рабочих мест и о том, что население будет обеспечено заработной платой. Мы предоставляем информацию полностью и готовы впредь поступать так же, чтобы местные жители знали, каковы гарантии их безопасности.
На самом деле существуют сложности с тем, что народ представляют разные группы. И не всегда знаешь, с кем имеешь дело, кто действительно представляет народ.
Считаем, что участие государства должно быть более активным. Мы имеем на руках все документы, подтверждающие, что государство все проверило, после чего, согласно закону, можем начать разработку. Но противодействие продолжается. Кстати, 20 процентов компании “Андаш майнинг компани” будет теперь передано государству. При этом мы, иностранные инвесторы, не просим 20 процентов инвестиций со стороны государства. Но просим то, что должно нормальное государство обеспечивать — правовой режим работы.
Над нами постоянно висит дамоклов меч — лицензионное соглашение. Инвесторы постоянно находятся в стрессе, так как принятие решений об аннулировании или пролонгации соглашения зависит от персоналий, следовательно, носит субъективный характер. Риск работы в том, что законы в Кыргызстане диктуют одно, а в реальности приходится решать массу других проблем. Например, случай с поджогом фабрики “Талас Коппер Голд”, в ответ на который реакции от властей, в том числе правоохранительных органов, не последовало. И это сигнал для инвесторов.

АБДРАСИЛОВ: — Не согласен с тем, что на местах кто–то преследует свои личные интересы. Айыл окмоту, местные сообщества выдвигают определенные требования. И не для себя лично. Поэтому мнение господина Шлоссера о существовании различных групп интересов субъективное. У него отношение к ним, как к людям второго сорта. А они выражают общее мнение.

Корень зла

“ВБ”: — Может быть, таким способом некоторые хотят просто шантажировать компании?

АБДРАСИЛОВ: — Это не шантаж! Они выдвигают условия, на которых местное население согласно работать с любым инвестором. У нас проблема, что все деньги сосредоточены в республиканском бюджете. Такого не должно быть. Не надо с барского плеча в местный бюджет отдавать крохи. Следует при заключении соглашения четко сказать: республика столько получает, район — столько, причем до конца деятельности всего рудника.

АШЫРКУЛОВ: — Тогда надо менять законодательство.

АБДРАСИЛОВ: — Да. Но никто сейчас делать этого не хочет. Причем нужно менять многие законы, связанные не только с недропользованием, но и с налогообложением, межбюджетными отношениями и так далее. Тогда местное сообщество будет обеими руками держаться за инвесторов, чтобы они не ушли из страны.

ШЛОССЕР: — Уже слышал точно такую же точку зрения раньше. Дело в том, что в нашем случае с самого начала работы компании людям объяснили ясно и четко, что “Джеруйалтын” будет зарегистрирован в Таласской области. Соответственно налоги станет получать область. Объяснили, что 40 процентов акций принадлежит кыргызскому правительству, что на социальное развитее области будет ежегодно выделяться по три миллиона долларов. Это полностью опровергает ваши доводы. Кроме того, я каждый месяц выезжал в села, встречался с местными жителями, а не их отдельными представителями, во время встреч объяснял и отвечал на вопросы. Однако останусь при своем мнении, что на местах существуют группы по интересам, которые раскачивают ситуацию. Мы не знаем, кто действительно представляет народ. У нас было такое, когда в офис президента республики приходили люди и выдавали себя за представителей местного сообщества. А потом оказалось, что это были сотрудники конкурирующей фирмы.

САЗАНОВ: — Есть такие люди, которые не стремятся к конструктивному диалогу, а специально ставят палки в колеса. Есть такие, чьи интересы направлены на дестабилизацию работы компании или правительства. И любой горнодобывающей компании приходится иметь с этим дело. Работать невероятно тяжело.
Если правильно подходить к этой проблеме, то компания может максимально вовлекать в процесс заинтересованные группы, которые мыслят конструктивно, вести с ними диалог и строить нормальные взаимоотношения. Конечно, всегда найдутся недовольные.
Мы говорим, что должны работать в рыночных условиях, но система управления у нас по–прежнему административная, которая осталась еще со времен Советского Союза. Нужно выстроить достаточно четкую, понятную законодательную базу и массу сопутствующих элементов, которые в комплексе создадут инвестиционную систему. И чтобы эта система работала по закону и не расшатывалась отдельными чиновниками, которые постоянно меняются. Поскольку, как только приходит новый аким, губернатор, министр, предприятие начинает трясти. Пока четкая система взаимоотношений между государством и инвестором не выстроена.
Сам являлся участником группы по разработке Закона “О недрах”. Мы постоянно пишем свои предложения и отдаем их в рабочую группу. Однако воз и ныне там. Новую редакцию закона уже не один год не могут принять. Но, помимо построения правовой системы, нужно обеспечить верховенство закона.
Горнодобывающие предприятия страдают в первую очередь из–за несовершенства законодательства. Они получают лицензию на законных основаниях в Минприродресурсов. И должны уложиться в определенных работах в два года, но при этом тратят по три года на получение земельного отвода у местных властей. В результате получается, что они не выполняют лицензионное соглашение и право пользования недрами у них отзывают. Но это же абсурд! Проблема в том, что законодательство позволяет так вести себя местным властям, когда они задерживают предоставление земельного участка, хотя центральная власть представила остальные разрешительные документы.

Закон и беспорядок

ОМАРОВ: — Есть некоторые страны, к примеру Бразилия или Непал, где нам приходилось работать. Их, как и КР, принято называть развивающимися. Там общий подход к недропользованию выстроен так, что нет шпилек, бесконечной волокиты для инвестора. Не нужно каждые полгода продлевать документы, постоянно о чем–то ходатайствовать, не забыть продлить одно, переподписать или перезаключить другое…

“ВБ”: — Имеете в виду банальную бюрократию?

ОМАРОВ: — Да. А также логические нестыковки законов. Не думаю, что это результат злокозненности, может, сказывается неопытность местных чиновников, и со временем все это уйдет в прошлое. В целом законодательство КР вполне приемлемо для работы, хотелось бы его совершенствования и лучшего исполнения.

АШЫРКУЛОВ: — Мы уже два года работаем над изменениями Закона “О недрах” и ряда других — в целом пакет состоит из шести проектов. При министре Курманалиеве шла борьба между бизнесом и Минприродресурсов, дабы законодательство приняло цивилизованный вид: и инвесторов нельзя отпугивать, и государству нужна максимальная польза. В 2010 году 80–90 процентов предложений бизнеса было включено в законопроект. Его отправили в министерство и… на этом все закончилось.
А ведь парламент работает, и иной раз депутатам нечего рассматривать — повестка дня пустая. Тогда как есть проекты, которые могли бы реально помочь государству. Там оговорены вопросы взаимодействия с местным населением, спорные моменты по лицензиям — все проблемы, о которых мы тут говорим. Регулировать работу горнодобывающей отрасли будут уже экономические рычаги, что намного действеннее нынешних административных. Снизятся коррупционные проявления, инвестору станет легче работать, а государство получит существенную выгоду. Ведь если бизнесмен не выполняет условия соглашения, к нему применят экономические санкции. Это уводит от коррупции — администрирование больше не будет сосредоточено в одних руках.

“ВБ”: — И сколько уже времени этот пакет ждет рассмотрения?

АШЫРКУЛОВ: — В апреле прошлого года он был передан в парламент, в начале нынешнего года, после пересмотра, попал в Минприродресурсов. И до ЖК по сей день не дошел. Гани Калиевич говорит, что местное население недовольно социальной несправедливостью. В Кыргызстане сменилась форма правления, появилась надежда, что новая система сдержек и противовесов не позволит снова узурпировать власть в стране, не сделает крупный бизнес вновь уязвимым. Настало время кардинальных реформ Налогового кодекса в части, касающейся горнорудной промышленности. К примеру, чтобы часть роялти шла на развитие региона, где работает инвестор.
Ведь сегодня компании отчисляют на это средства добровольно. “Кумтор” никто не обязывал создавать Фонд развития Иссык–Кульской области, “Джеруй” и “Андаш” тоже делают выплаты по собственной инициативе. Можно закрепить их законодательно, почему нет? Тогда люди с окрестностей перестанут чувствовать себя обманутыми и доверят государству заботу о своем благополучии.

Ребята, давайте жить дружно

АБДРАСИЛОВ: — Есть простой способ избежать конфликта с местным населением. Конкурсы на разработку месторождений у нас не проводятся, а закрытые переговоры — основа коррупции. Надо проводить открытые тендеры с присутствием независимых экспертов и представителей местных сообществ, люди сами будут участвовать в принятии решений. И не станет основы конфликтов. Вся беда в закрытости.

ШЛОССЕР: — Процесс получения соответствующих разрешений для строительства только золотоизвлекающей фабрики напоминает прогулку по минному полю. Очень сложный и запутанный процесс. Со времен СССР он не пересматривался. За 3,5 года, что я провел на “Джеруе”, никто из правительства не подошел ко мне и не сказал: “Чем мы тебе можем помочь?”. В других странах это в порядке вещей. Руководство государства берет инвесторов под свое крыло и помогает преодолеть трудности.

АБДРАСИЛОВ: — Тогда возникает вопрос: а почему вы так стараетесь здесь остаться? Тут проблемы с разрешительной системой, коррупция — все против вас. Что держит в этой опасной стране? Высокие прибыли? Сверхдоходы? Ведь пытаетесь через суды вернуть себе лицензию, не хотите уходить.

ОМАРОВ: — Мы внесли в Кыргызстан инвестиции — 200 миллионов долларов. Мы не школьники, которых удалили из класса, и они пошли… Мы настраивались на серьезную работу и вложили серьезные средства. И за них будем бороться.
То, что мы вынуждены сами выстраивать отношения с местным населением, — отражение слабости государства. Где это видано, чтобы инвестор брал на себя медицинское обслуживание, образование людей, выплату пособий матерям–одиночкам?

АБДРАСИЛОВ: — Я ведь сказал, что вы не обязаны это делать:

ОМАРОВ: — Именно! Местные власти должны самостоятельно себя обеспечивать, а не шантажировать нас и не предъявлять требования, решать вопросы выдачи лицензий. В местных сообществах есть геологоразведчики–профессионалы? Думаю, нет. Население не может решать, дать разрешение компании работать или нет, оценивать, выполняются ли условия соглашения. Этим должно заниматься государство в лице своих представителей — квалифицированных, некоррумпированных, ответственных и дееспособных. Пока государство работает неэффективно, при всех правящих элитах ситуация не меняется. Хотелось бы надеяться на сдвиги в будущем.

А кому мы нужны?

“ВБ”: — На фоне недавнего сожжения собственности инвестора в Таласе насколько ныне вообще привлекателен Кыргызстан для вложений в горнорудную промышленность?

АШЫРКУЛОВ: — Я работал в Международном деловом совете, там проводили регулярные исследования. Даже абстрагируясь от таласского инцидента, можно оценить инвестиционный климат в целом. Мы отмечали, как меняются настроения инвесторов в зависимости от значимых событий в республике. После апрельских событий прошлого года мы видели сильное ухудшение инвестклимата. Сначала все думали, что стабилизация придет после референдума, потом после выборов в парламент, дальше все ждали коалицию и так далее. Любое громкое событие напрямую влияет на цену акций крупных компаний. Инциденты вроде таласского тоже. О нем мы вообще узнали от звонивших из Австралии. Инвесторы отслеживают все, что происходит в стране, это влияет на принятие решений о вложении денег. Бизнесмены ставят каждой стране плюсы. Если их больше, скажем, у Узбекистана, коммерсант предпочтет вложить деньги туда.

АБДРАСИЛОВ: — В Министерстве природных ресурсов лежит огромная пачка заявок на лицензии!

ОМАРОВ: — Это говорит о том, что государство неэффективно работает. 900 лицензий сейчас выдано в Кыргызстане, из них только один “Кумтор”, слава богу, выдает золото. Это тысячная доля от числа лицензий! Неэффективность действий и полная безответственность госструктур налицо. Впрочем, подобная ситуация наблюдается во многих странах СНГ. Только время и упорная работа все могут исправить.

САЗАНОВ: — Да, лежит масса заявок, но они на геологоразведку. Ею занимаются юниорские компании, которые готовы взять на себя риск. Но если они разведают запасы, потребуются сотни миллионов долларов на добычу. На этом этапе и принимается решение: инвестировать или нет. Тогда и берется во внимание инвестиционная привлекательность страны, политическая стабильность, госбюрократия и многие другие факторы. А юниорские компании идут во все страны мира — это их бизнес. Он высокорисковый, и в 90 процентах случаев компании ничего не находят. Они идут на это сознательно. Если дело дойдет до миллионных вложений, ключевую роль станут играть факторы благоприятствования бизнесу в стране.

ШЛОССЕР: — Каждый год составляется рейтинг стран мира с золотым запасом по удобству ведения горнодобывающего бизнеса. В нынешнем году верхнюю строчку списка заняла Канада, нижнюю — Зимбабве. Кыргызстан находится в нижней четверти списка — не самое худшее место в мире, чтобы заниматься добычей, но ему есть к чему стремиться.

“ВБ”: — Давайте представим, что государство вдруг создало самые благоприятные для вас условия для инвесторов. Каких успехов можно было бы достичь и как скоро?

АШЫРКУЛОВ: — В настоящий момент все подготовительные работы на Андаше завершены, внесены улучшения в проект для усиления экологической безопасности производства. В марте мы планировали строительство подъездных дорог и площадок, то есть начать работу над инфраструктурой. Горная техника привезена, вся куча разрешительных документов собрана. В июне 2012 года мы должны были дать первую продукцию, то есть фабрика, карьер и остальные составляющие заработают. И если ныне будут обеспечены все благоприятные условия, можем приступить немедленно, а первое золото получим осенью будущего года.

ШЛОССЕР: — Если правительство КР одумается и вернет “Джерую” лицензию, с учетом уже проведенной работы мы получим первое золото через 2–3 месяца. Мы разработали новый план работы и представили на рассмотрение правительства, были готовы в течение полугода начать производство. Но госструктуры активно работали против нас, и план до сих пор не утвержден. Если бы он был одобрен, уже сейчас мы выдавали золото. Согласно разработанной нами финансово– экономической модели, если нам дадут ее реализовать, в следующие 5 лет мы перечислим в бюджет КР около 150 миллионов долларов.

АБДРАСИЛОВ: — В чем ваш план заключается? Вы обвиняете правительство в бездействии, так давайте обсудим это конкретно. Насколько я знаю, ваши разработки — глупая идея…

ОМАРОВ: — Вообще–то это коммерческая тайна, такие вещи не разглашаются. Но хочется отметить, что наши предложения разрабатывались компетентными в этой сфере специалистами.

САЗАНОВ: — У “Кумтора” все разрешения и лицензии в порядке, работаем в штатном режиме. Согласно нынешним данным, срок службы карьера продлен до 2021 года, это не включая потенциала подземных запасов, к добыче которых мы сейчас готовимся. Пока не знаем точно, когда к этому можно будет приступить. С правительством у нас соглашение, обе стороны выполняют его условия. Надеюсь, так будет и впредь.

Андрей ОРЕШКИН,
Дина МАСЛОВА.
Фото Владимира ПИРОГОВА.
20 апреля 2011г.
Реклама
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: