Skip to content

Талайбек Койчуманов: Важность встречи изменить нельзя

03.06.2011

Диалог между бизнесом и правительством нужен не столько бизнесу, сколько власти. Однако отношения между ними до сих пор остаются перекошенными. Руководители государственных структур часто не удосуживаются приходить на встречи с предпринимателями, даже если заседания проходят под их председательством. Из–за кадровой чехарды в госорганах решение проблем бизнеса постоянно откладывается и пересматривается, при этом выплату налоговых отчислений чиновники ждут как по будильнику. О том, почему сейчас как воздух нужна реальная площадка для диалога между лидерами бизнеса и государства, в беседе с корреспондентом “ВБ” рассказал руководитель секретариата Совета по развитию бизнеса и инвестициям при правительстве КР Талайбек КОЙЧУМАНОВ.

Чиновники, не приходите для галочки

— Постоянно слышим про необходимость диалога между государством и бизнесом. Но больше похоже на то, что каждая сторона ведет монолог. Кажется, чиновники используют встречи с предпринимателями, чтобы произнести речь и попиариться. Что для вас значит общение предпринимателей с властью?
— Мы привыкли выдавать за такой диалог любые посиделки с властью. Собрались, красиво оформили, высказались и разошлись по офисам. И можно ставить галочку в строке проведенных мероприятий. Чаще всего после таких встреч ничего не менялось. Государственно–частный диалог, или ГЧД, — это партнерство между правительством и бизнесом, но с отличной от обычного общественно–частного товарищества целью. В фокусе должно быть развитие частного сектора через осуществимые экономические реформы.
Если наша страна провозгласила демократический путь развития, то вне зависимости от политической конъюнктуры и смены людей во власти бизнесу нужна площадка для диалога. И должны быть прописаны четкие принципы взаимодействия, как довести до реализации инициативы, чтобы встречи не превратились в посиделки. И государство, и деловое сообщество не могут существовать друг без друга. Следовательно, встречаться и договариваться все равно придется, если мы хотим, чтобы в Кыргызстане все не развалилось.

— Создается масса советов, комиссий и рабочих групп, которые должны объединить государство и деловое сообщество. Но механизм дальнейших действий оказывается не проработанным, из–за чего проблемы не решаются. Какие есть формы взаимодействия, когда с одной стороны выступает государство, а с другой — различные группы интересов по обширному кругу вопросов? При этом интересы могут не совпадать.
— Мировая практика выработала ряд принципов диалога для развития частного сектора. В наиболее концентрированной форме они отражены в международном проекте, реализуемом при поддержке Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития и Министерства международного развития Великобритании. В частности, этим проектом издано руководство по государственно–частному диалогу, в котором указаны принципы и представлены примеры наилучшей практики. Диалог эффективен, если он построен на следующих принципах: его структура должна быть управляемой, сбалансированной, то есть с равным участием сторон, и эффективной: желаемые результаты должны быть обеспечены ресурсами.
Следующий важный принцип: участие заинтересованных сторон должно быть на прозрачной основе, ориентированной на практические результаты, которые должны соответствовать интересам бизнес–сообщества. В соответствующих институтах ГЧД должны быть созданы эффективные структурные элементы. Но наиболее важным, на мой взгляд, учитывая менталитет наших чиновников, является такой принцип: должно быть обеспечено участие лидеров с обеих сторон. Статус площадки для диалога должен быть высоким, чтобы решение проблем сдвинулось с мертвой точки.

— А что–то изменилось за последнее время в бизнес–среде в плане представления своих интересов?
— Во–первых, у нас достаточно зрелое и консолидированное деловое сообщество, представляемое бизнес–ассоциациями. Именно они инициировали создание “дорожной карты” по восстановлению экономики в первые месяцы после апрельской революции. Они занимались вопросами компенсаций пострадавшим, открытием границ, защитой собственности. Во–вторых, пришла новая молодая волна неравнодушных бизнесменов, объединившихся в ассоциации. Их деятельность конструктивна и во многом помогает стабилизировать экономическую ситуацию в стране. Площадка для встреч с властью им нужна как воздух. Но и власти не меньше нужен такой диалог, развитие экономики, социальная стабильность во многом зависят от развития тысячи малых и средних предприятий.

Найди отличия

— Вы учитываете ошибки предыдущих различных советов?
— Аналогичные советы были всегда. В 2001 году появился Консультативный совет по иностранным инвестициям. Многим он запомнился по нескольким инвестиционным матрицам, и, возможно, многие считают, что эффективность того совета была низкой. В какой–то мере они правы. В структуре совета преобладали крупные инвесторы, и она не менялась на протяжении нескольких лет. Фактическая реализация инвестиционных программ отставала от провозглашенных целей. Одной из причин было то, что они носили характер обширных госпрограмм. И совет был просто не в состоянии отследить качественное исполнение пунктов этих программ, а госорганы не выделяли инвестиционные матрицы как приоритет. Можно сказать, что политическая воля по реальному реформированию бизнес–среды отсутствовала.
Во время создания Инвестиционного совета в 2007 году была проведена своеобразная инвентаризация негативных моментов предыдущего. Мы исключили участие в совете представителей отдельного бизнеса, и особенно крупного, который часто может сам за себя постоять. Таким образом можно было избежать лоббирования интересов отдельных предприятий. Также было расширено участие представителей бизнес–ассоциаций, которые охватывали все важные секторы экономики страны, отказались от широкомасштабных долгосрочных программ и стали концентрироваться вокруг конкретных инициатив предпринимателей. Естественно, была разработана система мониторинга. Наиболее заметным подобным достижением ГЧД стало продвижение Кыргызстана в рейтинге Всемирного банка “Ведение бизнеса”.
Однако надо признать, что с момента появления ЦАРИИ ситуация с диалогом между государством и бизнесом ухудшилась, потому что центральное агентство пыталось ограничить масштаб диалога, намереваясь превратить Инвестсовет в некое подобие экспертной группы страны. Также ряд бизнесменов, видя это, пытались создать некую альтернативу совету. Главной претензией предпринимателей являлось то, что совет не может незамедлительно реагировать на инициативы правительства, так как он работает раз в квартал. Думаю, что наша последовательная позиция отстоять свои права дала свои плоды. После проведения реформы госуправления 2009 года наш совет не был затронут. Трудно было не брать в расчет, что по инициативе совета был улучшен ряд показателей по ведению бизнеса в стране, сокращены сроки и количество необходимых документов для открытия бизнеса, количество лицензий было уменьшено на 28 процентов, а количество проверок в сравнении с 2009 годом снизилось на 56 процентов в 2010 году. В целом за три года по рекомендациям совета были приняты около 40 законов, более 70 решений президента и правительства. Это, я думаю, было реальным вкладом бизнеса в развитие экономики страны.

— Чем отличается нынешний совет от предыдущего?
— Совет по развитию бизнеса и инвестициям воссоздан при правительстве республики, так как сегодня именно правительство отвечает за вопросы экономики. Сейчас в заседании совета может принять участие любой представитель бизнес–ассоциаций, активно поднимающий те или иные проблемы бизнеса и соответствующий определенным минимальным требованиям. В наше положение были внесены поправки, согласно которым теперь у нас есть право оперативно решать вопросы бизнеса путем обращения в госорганы с просьбой о создании экспертных групп для урегулирования в оперативном порядке проблемных вопросов. Это было необходимо сделать, так как сами заседания проводятся раз в три месяца.

— А совет не подменяет собой государственный орган?
— Нет. Это консультативно–совещательный орган, который вырабатывает рекомендации. А исполнять или нет — это решение правительства. Другое дело, что бизнес тщательно готовит свои предложения, доказывая их целесообразность, предварительно проводя совместные обсуждения, а госорганы, бывает, даже не пытаются аргументировать свой отказ.

Без ответа нет привета

— Какими результатами вы можете похвастаться после преобразований?
— Представители бизнес–сообщества по просьбе временного правительства приняли участие в разработке чрезвычайного плана по стабилизации экономической ситуации, в подготовке аналитической записки по вопросам вступления Кыргызстана в Таможенный союз, разработке и внедрении предложений по координации деятельности доноров, правительственного плана мероприятий “Экономика и безопасность” на 2011 год. Совет поддерживается международными партнерами, которые являются членами совета на ротационной основе, а это хороший сигнал для инвесторов.
В этом году начали разрешаться вопросы по страховым взносам швейников, продвигаются вопросы по развитию ювелирной промышленности и по созданию парка высоких технологий, агентства по продвижению инвестиций, созданы комиссии по гражданскому мониторингу деятельности госорганов и по развитию туристической отрасли. Также готовятся изменения в Закон “О государственно–частном партнерстве”, нормативные акты по ипотеке сельхозземель, защите прав собственности. Хотелось бы особо отметить активность таких бизнес–ассоциаций, как Бишкекский деловой клуб, Союз предпринимателей Кыргызстана, Международный деловой совет, Ассоциация сельхозпроизводителей “Жер Азыгы”, Кыргызская ассоциация разработчиков программного обеспечения, Ассоциация ювелиров Кыргызстана, Палата налоговых консультантов, и многих других.

— Обычно в отчетах о проделанной работе у вас значится много нерешенных вопросов, главным образом из–за бюрократии в ведомствах.
— Остались нерешенными или затягиваются инициативы бизнеса по таможенным и налоговым вопросам, страховым взносам, лицензиям в горнодобывающем секторе, оптимизации разрешительной системы и проверкам. Зачастую мы наталкиваемся на стену непонимания и элементарного бюрократизма, когда месяцами не можем получить ответ на запрос. У нас нет рычагов давления, максимум, что мы можем сделать — озвучить результаты неисполнения решений совета на очередном заседании. Кстати, следующее заседание должно состояться 25 мая.

— Что вы ждете от совета в будущем? Есть ли у бизнеса и инвесторов перспектива?
— Хочу, чтобы развитию бизнеса, созданию благоприятных для него условий правительством больше уделялось внимания. Понимаю, что у правительства на первом плане — социально–политические вопросы, стабильность, межнациональное согласие и другие неотложные проблемы. Но без развития предпринимательства все остальные проблемы только усугубятся. Не надо про это забывать. Тогда и будут перспективы у бизнеса. Премьер–министр согласился руководить советом, и бизнес–сообщество надеется, что у него хватит энергии и опыта добиться эффективности государственно–частного диалога. По крайней мере, быстрая реакция по вопросу о швейниках и ювелирах по результатам прошлого заседания вселяет такую надежду. Теперь самые насущные проблемы предпринимателей, которые мы бы хотели обсудить с властью: защита прав частной собственности, оптимизация разрешительно–регулятивной системы и страховые отчисления.
Дина МАСЛОВА.

Реклама

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: