Skip to content

«Залкар Банк»: остаться в живых

22.07.2011

Созданный на основе активов “АзияУниверсалБанка” “Залкар Банк” активно занимается маркетингом, рекламируя свои услуги. Его руководство делает хорошую мину при плохой игре, рассчитывая найти инвесторов для финансового учреждения с шатким фундаментом, намекая при этом, что в мировой практике проблемные банки продаются даже за один доллар при том, что в апреле 2010 года активы АУБ составляли 13,5 миллиарда сомов. Тем временем остается открытой проблема разделения активов после банкротства АУБ, которое, кажется, проходило по принципу: “Нравится — не нравится”. И даже подчищенный баланс “Залкара” оставляет вопросы. Насколько интересен банк для покупателей, банков–партнеров и клиентов?

Фальстарт
В апреле–мае 2010 года в ОАО “АзияУниверсалБанк” с лихвой хватало средств для выполнения обязательств перед государством, о чем свидетельствует его баланс. Однако по команде Нацбанка обязательства перед Соцфондом и Фондом развития временный руководитель АУБ так и не выполнил. В конце концов, повесив на свою шею ошибки руководства НБ КР, “Залкар Банк” обязался выплатить двум госинститутам более 2,5 миллиарда сомов. Как рассказал “ВБ” председатель СФ Махумедкалый Абулгазиев, с “Залкар Банком” заключено соглашение, согласно которому с апреля по сентябрь 2011 года финансовое учреждение должно выплачивать по 60 миллионов сомов, 180 миллионов Соцфонду уже перечислили. В любом случае обязательства перед госучреждениями тянут банк ко дну и делают его непривлекательным для инвесторов.
Не случайно благодаря оперативности руководителей НБ КР в меморандум с МВФ о выделении 108 миллионов кредитных долларов были внесены пункты: если международный аудит признает “Залкар Банк” финансово несостоятельным, то его активы будут выставлены на продажу уже в сентябре 2011 года. Так сказать, власти устроят аукцион аубовского имущества, чтобы стереть из истории банковского сектора ненавистное название. Но к чему такая спешка? В меморандуме даже прописали, что четыре банка, находящиеся сейчас в режиме консервации, тоже могут быть ликвидированы. Так предопределили их судьбу. Но какое отношение имеют частные структуры к государственному кредиту? МВФ давно называют “теневым правительством”, но в данном случае нормы относительно судьбы банков были внесены со стороны НБ КР. Скорее всего, чтобы отдельные руководители в будущем избежали ответственности за банкротство коммерческих организаций, кивнув в сторону МВФ.
Международный аудит должен в августе предоставить заключение о финансовом состоянии “Залкар Банка”. Но уже сейчас можно сделать вывод, что самым темным в его короткой истории было создание.
Аккурат перед разделением активов в ДЕБРА (Агентство по реорганизации банков и реструктуризации долгов) сменили директора. Новым главой агентства стала Каныш Шаршекеева — давняя знакомая Бактыгуль Жеенбаевой, исполнявшей в то время обязанности председателя правления НБ КР. В правлении и совете директоров “Залкара” оказались знакомые и бывшие подчиненные Жеенбаевой и председателя правления Максата Ишенбаева. В совете директоров засветился даже Нурдин Илебаев, возглавлявший тогда Мингосимущества. Получается, помимо министерской зарплаты, ему было положено еще 20 тысяч сомов в месяц за членство в СД. А насколько это было правомерно?

Бухгалтер, милый мой бухгалтер
В июне 2010 года при введении режима консервации кредитный портфель АУБ составлял 3,47 миллиарда сомов. “Залкар Банку” досталось только 2,2 миллиарда. Якобы остальные кредиты оказались “плохими”. Хотя на 8 апреля кредитами аффилированным лицам можно было назвать займы примерно на 300 миллионов сомов. Объем резервов на покрытие потенциальных потерь и убытков (РППУ) составлял в июне 361 миллион сомов. А в декабре “Залкар Банку” передали специальные РППУ на 1,2 миллиарда сомов. Почему объем резервов увеличился в четыре раза? Может быть, те резервы, которые начислялись временным руководителем АУБ в прошлом году, должны были быть меньше, а кредитный портфель был не таким уж плохим, как это пытались представить в НБ КР? И тогда правдоподобной кажется версия о том, что резервов намеренно начисляли больше, чтобы резко снизить ликвидность АУБ и ускорить его консервацию и последующее банкротство.
В определенных случаях специальные РППУ должны отражаться в убытках. Бухгалтеры, к которым мы обратились за консультацией, признаются: “Сложно сказать, имеют ли здесь место манипуляции с отчетностью, так как в предоставленном нами балансе “Залкар Банка” не были указаны некоторые данные”. Но если резервы на самом деле надо было бы отразить в убытках, то капитал нового банка стал бы отрицательным. И получилось бы, что непонятно, зачем его создавали, выдали лицензии и почему он вообще работает. Остается надеяться, что руководство банка и его учредитель в лице ДЕБРА не опустились до незаконных финансовых махинаций. А баланс отражал финансовое состояние банка или, как теперь выражаются некоторые руководители НБ КР, не был сфальсифицированным. Учитывая же, что разделительный баланс АУБ так и остался тайной за семью печатями, а отчетность “Залкар Банка” вовремя не публиковалась, определенные сомнения в честности его “отцов” и “матерей” не только остаются, но и растут.

Сомнения при сравнении
Из имеющихся в редакции отчетов “Залкар Банка” на 1 февраля и 1 июня 2011 года, предоставленных собственными источниками, можно сделать несколько выводов. Качество кредитного портфеля, по–видимому, продолжало ухудшаться, так как до создания “Залкар Банка” дела были фактически пущены на самотек. И на рубеже февраля–марта многочисленные кураторы приняли решение скинуть часть кредитов обратно в АУБ примерно на 760 миллионов сомов. И опять началась перетряска разделительного баланса, которая, в отчете, кстати, не отразилась на убытках банка. Что интересно, те аубовские клиенты, кто смог, так сказать, найти нужный подход к спецадминистратору, были переведены в “Залкар Банк”. Другие же остались со своими многомиллионными счетами в АУБ.
Возможно, из–за пересмотра баланса отчетность опять не публикуется. На 1 июня качество кредитного портфеля значительно улучшилось, но все равно специальные РППУ составили более полумиллиарда сомов. Притом что капитал “Залкар Банка” почти на сто миллионов сомов меньше.
К июню нью–йоркский офис Citibank перестал быть банком–корреспондентом для “Залкара”. То касается финансового гиганта Raiffeisen Zentralbank. Среди банков–корреспондентов значится парочка российских и казахстанских учреждений.
Основной приносящей доходы статьей являются проценты по кредитам, полученным в наследство от АУБ. Кстати, доходы от операций с иностранной валютой с начала года на 1 июня составили 73,2 миллиона сомов. Показатели кажутся чересчур хорошими. Не связано ли это с тем, что казначеем “Залкар Банка” стал бывший сотрудник дилингового отдела НБ КР? И не поступает ли ему вся инсайдерская информация про участие Нацбанка в торгах, чтобы новый игрок заработал на валютных играх? Но зарабатывать банку надо всеми правдами и неправдами: дорого обходится обслуживание средств Соцфонда и смена вывесок с красно–белых аубовских на зеленые залкаровские.

Как черт из табакерки
Банковский сектор и юристы замерли в ожидании. Все с интересом наблюдают за Муратбеком Мукашевым — бывшим акционером “Кыргызпромстройбанка”, который не оставляет попыток вытащить из АУБ 2,5 миллиарда сомов. В прошлом году первые две инстанции встали на сторону Мукашева, но тогда куратором прокуратуры и судов считался его соратник Азимбек Бекназаров. НБ КР с техническим правительством устроили шумную информационную кампанию, и вскоре Верховный суд отказал Мукашеву. В этом году началась вторая часть Марлезонского балета. С теми же требованиями бывший акционер КПСБ опять обратился в суд. И снова первые две инстанции удовлетворили его иск в период, когда парламент прокатил Бактыгуль Жеенбаеву, баллотирующуюся на пост председателя правления НБ КР, и она продолжала исполнять обязанности. Решение городского суда вступает в силу немедленно. Но вот уже полтора месяца никаких шевелений нет. Кстати, в городском суде работал родственник депутата Курманбека Осмонова — бывшего председателя Верховного суда. Сам Осмонов во время процедуры назначения кандидатур в Совет судей в парламенте в июле заявил, что выступает за Муратбека Мукашева, “который является профессионалом своего дела”.
НБ КР, “КыргызКредитБанк” и Михаиль Надель обратились с надзорными жалобами в Верховный суд. Но Нацбанку отказали в ее принятии, так как отсутствовали некоторые документы. На тот момент, когда жалобу подписывали, и.о. председателя правления была Жеенбаева. Когда же состоялось судебное заседание, в Нацбанке появился вполне легитимный председатель.
Также Мукашев обратился в суд за разъяснениями: как исполнять его решения и у кого требовать 2,5 миллиарда сомов, ведь АУБ обанкрочен и активов на такую сумму у него уже не наберется. Юристы считают, что исполнить решение фактически невозможно. Ведь Мукашеву придется возвращать то, что он получил от продажи КПСБ “КыргызКредитБанку” как первому покупателю. Тот в свою очередь должен перечислить средства Наделю, а банкротство АУБ надлежит отменить. Минюст по идее должен восстановить регистрацию КПСБ. Но разве фарш возможно провернуть назад? Не позарится ли Мукашев на “Залкар Банк”, который создан на аубовские активы? Тогда о том, чтобы выставить его на продажу потенциальным инвесторам, можно забыть.
Заварившая эту кашу Бактыгуль Жеенбаева, при которой так стремительно менялись к худшему события вокруг АУБ, продолжает рулить банковским надзором. Напомним, депутаты во время рассмотрения ее кандидатуры на пост главы Нацбанка, представленной президентом страны, говорили, что она непрофессиональна и развалила банковский сектор. Однако парламентарии ничего не сказали, когда глава государства назначила ее зампредседателя правления НБ КР. Для заместителя главного банкира Зины Асанкожоевой она, видимо, профессиональна? Но в то же время продолжает быть ответственной за то, что делала и делает в банковском секторе.

Дина МАСЛОВА.
Фото Темира СЫДЫКБЕКОВА
22.07.2011
Вечерний Бишкек
Реклама

Обсуждение закрыто.

%d такие блоггеры, как: